Немного отстранившись, Данте произнес, не оборачиваясь в ее сторону:
- А тебе, родная, я советую не терять время и подумать, как ты объяснишь то, что все мы здесь находимся.
Призрак ее улыбки сполз, как змеиная кожа.
- Ну ты же не казнишь меня за то, что я хотела похвастаться нашим домом?
- Позже, Перл. Вопросы есть?
Она капризно надула губы, что сделало ее похожей на безымянную азиатскую порноактрису.
- Я просто хотела напомнить нашему гостю, что закон распространяется и на него, на случай, если он захочет перекусить. Все донорские точки к вашим услугам. Сайонара, Улисс-сама.
Сложив ладони, она иронично поклонилась мне, после чего исчезла. Данте еще секунду смотрел вслед, на открытую дверь.
- Не наказывай ее за человеческие слабости, - сказал я.
- Мотивы Перл далеко не так очевидны, как кажется, - сказал он уже совсем другим тоном и повесил оружие на место. - Пойдем, поболтаем наверху.
- Ты что, не хотел, чтобы я здесь был?
- С чего ты взял?
- Ну, ты так оторвался на Перл…
- Это разве оторвался? Не бери в голову, Лис, меня мутит от претенциозности этого места. Не дом, а памятник тщеславию. Я ведь постоянно на студии, здесь захожу только в пентхаус. И вообще, как и тебе, большие комнаты всегда действовали мне на нервы.
Мы поднялись на лифте под самый потолок. Там было небольшое, но роскошное помещение, мебель вся встроенная - только кровать посередине, укрытая до пола тонким серым покрывалом с жемчужным отливом. И тонированное готическое окошко на всю стену, прочерченное тонкими рамами.
Я бы и так понял, что это его комната. Во всем доме был идеальный стерильный порядок. Здесь был бардак.
- Падай, - сказал Данте, и я растянулся на кровати. Он замер надо мной, разглядывая, словно увидел впервые.
- Что? - спросил я.
Внезапно он приблизился и обвел пальцем глазницу под моей повязкой - а потом осторожно коснулся ее губами.
- Это она сделала?
Один вопрос, на который он, скорее всего, уже знал ответ. С тех пор, как Рэйчел сбежала, мы виделись с ним не раз, я жил в Чикаго восемь лет, и ни разу мы не заводили об этом разговор. С самого начала Данте почему-то сделал вид, что не замечает моей повязки, и все упорно следовали его примеру. Если я и хотел рассказать о том, что произошло тогда, то постепенно это желание притупилось, если не исчезло совсем. Почему? Поначалу, естественно, первой моей целью было отловить Рэйчел и получить бездну удовольствия от ее смерти. Но потом сам процесс наблюдения за ней оказался таким увлекательным занятием, что первичная цель все оттягивалась и оттягивалась, пока я о ней не забыл. В конце концов, это здорово позволяло коротать время. А других причин я не искал.
Я не знал, что сказать, и просто кивнул. Он улыбнулся.
- Мне показалось, что ты созрел, чтобы рассказать. Ведь это смертный приговор для Перл. Ее ты жалеешь, что ли?
Я посмотрел на него и вдруг понял - он уверен, что Рэйчел мертва, что я еще тогда убил ее! И правда - как она может быть жива, если сделала такое!
В таком случае он будет удивлен.
Он сполз прямо на пол, опираясь локтями на кровать, и я начал рассказывать. Рассказал все - как Рэйчел похоронили заживо, как я ее нашел, что с ней происходило, как она сделала это, как я следил за ней. И по мере выкладывания фактов я понял, что не чувствую к ней ненависти. Я сто раз мог убить ее во время наблюдения - она понятия не имела, что я порой в двух шагах от нее, смотрю, как она выслеживает жертв, как убивает, как сходит с ума, как возвращается в рассудок. Она вела себя чертовски неосторожно - возможно, потому что была уверена в моей смерти, как Данте - в ее. Рэйчел отличалась тем, что убивала просто так, проливала кровь как воду, словно выполняла раз за разом какой-то ритуал, и он постоянно не получался. В эти моменты она превращалась в озверевшую фурию, вопящую, как стая банши, разрывая тело жертвы голыми руками. Что-то в ее мозгах все-таки сдвинулось за годы под землей, и чем дальше я наблюдал, тем меньше ее вины видел. Я не представлял, как объяснить это Данте.
По его лицу путешествовали странные эмоции, очень разные, некоторые мне не были понятны. То ли все это действительно было жутко, то ли ему было что вспомнить в этой связи… В любом случае, этим он со мной делиться не хотел.
- Почему ты не рассказал мне сразу? - тихо спросил он, когда я закончил.
- Не знаю. Я все чего-то ждал. Наверное, было предчувствие, что все не столь просто.
- Ну и ладно, так даже интереснее. Мне ведь тоже не улыбается сейчас избавляться от Перл, когда она так прилежно работает. Что касается твоей блондинки… кажется, ты ее немножко любишь.
Что?..
- Нет… не думаю… Я вообще плохо представляю, что это значит.
- Ну… вроде когда чья-то смерть не принесет тебе удовольствия.
- А. Это любовь, по-твоему? Но и твоей смерти, например, я не хочу.
Он встал и что-то достал из стенного шкафа. Это был шприц и какой-то флакончик, Данте умело проткнул иголкой крышечку, и голубоватая жидкость перекочевала за стекло.
