Мой путь лежал к югу - в Японию. Там я оставил приемыша у моего друга Хиямы, в доме которого всегда было много смертных женщин, готовых возиться с ним. А щенок был достаточно узкоглаз, чтобы сойти за своего.
Кстати, немаловажная деталь. Он оказался девчонкой.
УЛИСС
Когда люди слышат запах крови, то, как правило, пугаются - он ассоциируется у них со смертью, болью и горем. И лишь немногих он возбуждает и заставляет драться и буйствовать, полностью теряя контроль над собой. У нас по-другому, мы слышим его постоянно, находясь среди людей, - они источают его каждой порой, и это может свести с ума. Мы никогда не знаем недостатка в пище, потому что мир насквозь пропитан этим сладко-соленым запахом, и выжить не составляет почти никакого труда.
Я бездумно пошел на запах крови. Улица была мрачная и грязная, из подворотни вдруг показалась бледная тень, в которой я рассмотрел худющую девочку-подростка в ночной сорочке. Несмотря на истощение, она была по-своему красива, может, из-за огромных блестящих глаз и ярко-рыжих кудрявых волос, неаккуратно подстриженных довольно коротко, так, что они стояли вертикально. Запах шел не от нее, поэтому я обогнул нищенку, мимоходом подумав, что она понравилась бы Данте.
- Я не могу уснуть! - простонала она, обхватив руками голову. Я вспомнил, что недалеко психиатрическая клиника, это была явная ее обитательница, неизвестно как выбравшаяся на ночную прогулку.
Я дотронулся ладонью до ее лба.
- Спи, моя сладкая.
Она отступила на шаг и исчезла в темноте переулка. У многих из нас есть дар, я, например, умею быстро усыплять. Не самое бесполезное качество.
В конце концов, чутье привело меня в полуподвальное помещение. На кушетке сидела какая-то девица и рыдала. Потом подошла старуха в грязном белом переднике. Запах крови шел от нее, разной крови, и свежей, и старой, почти разложившейся, он вызывал тошноту. Девушка при ее появлении испуганно взвизгнула и поджала под себя ноги.
- Заткнись, шлюха, - приказала старуха надтреснутым голосом, - умела давать, умей и расплачиваться. Ложись, это недолго. Сейчас вычистим тебя, как индюшку.
Девица легла на кушетку, поджав коленки. Когда старуха раскладывала на нестроганом деревянном столе какие-то адские инструменты, я спрыгнул с подоконника и свернул ей шею.
Потом подошел к девице. Она не была похожа на гулящую, их запах я знаю. На ней была скромная и чистая одежда, черные волосы заплетены в косы. От испуга она потеряла голос и только смотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами, чуть ли не вылезающими за пределы узкого и бледного лица.
- Дура, - сказал я и одернул ее юбку. - Ты наверняка католичка, а сама хотела убить жизнь. Даже две. Может, ты считаешь себя равной Богу? Моргни, если понимаешь хоть что-то из того, что я говорю.
Она слегка оклемалась и обхватила колени руками, прячась за ними, как улитка в ракушке. Труп старухи валялся рядом горой грязного тряпья.
В каморке было темновато, и мои глаза горели, как у кошки. Девушка слабо подняла руку и несколько раз перекрестилась.
- Продолжай в том же духе, - посоветовал я ей, вспрыгивая обратно на высокий подоконник. - Кстати, тебе бы смыться отсюда побыстрее и желательно сделать вид, что ничего не произошло. Не забывай, куколка: я наблюдаю за тобой.
Не успел я отойти на и несколько метров, как услышал душераздирающий визг. Вот идиотка…
ДАНТЕ
Я вернулся в монастырь через два года. Хияма жил здесь, сколько я его помню, и пятьсот лет назад замок на острове выглядел так же. Ему никогда не было дела до роскоши и обустройства жилища, все время и деньги он тратил на современное оборудование лабораторий и эксперименты. Ну, еще на свой гарем. Таких фанатиков от науки - даже людей - не так давно сжигали на кострах, но здесь он был в безопасности. Он был божеством этого острова, и раз в три года ему исправно привозили новую девушку, хотя он об этом и не просил. Да и вообще эта местность настолько странна и далека от внешнего мира, что постичь логику ее народа европейцу почти нереально. Я лично - не пытаюсь.
Хияма встретил меня на лужайке для тренировок и провел к моей подопечной.
- Ты так быстро исчез и даже не сказал, как ее называть, - заметил он.
И правда. Я взглянул на малышку - она возилась среди других детей на плетеном ковре в окружении красивых и ухоженных рабынь. И что за удовольствие держать в доме человеческих щенков, от них же никакого проку, кроме грязи и визга. Хияма ими даже не кормит никого - так, развлекает своих женщин.
Мисс Филиппины среди них была просто красотка, жемчужина в пыли. Увидев меня, она встала на ноги, подошла к загородке и начала долго всматриваться в мое лицо. Я присел на корточки, чтобы ей было удобнее. До чего же умные у нее были глаза - решительные и цепкие, как смола. Она дотронулась пальцем до моей щеки и улыбнулась.
- Гляди-ка, Данте-кун - она тебя не забыла, - сказал Хияма.
- Надеюсь, она не думает, что я ее отец?
Он засмеялся.
- Не знаю. Так как ее звать?
- Жемчужина в пыли… Зови ее Перл.
