Когда они садились в кар, к блоку, сверкая хромированными спицами, подкатила машина, непроницаемо черная, как капля китайской туши. Пока миссис Винески диктовала киберводителю адрес, она приметила, как двое удивительно похожих друг на друга человека, одетых в одинаковые похоронные костюмы, вышли из лакированной капли и направились к подъезду. Могучие плечи и широкие спины мужчин излучали недобрую ауру. Холодок страха пробежал по позвоночнику миссис Винески. Она прижала к себе сына и велела водителю заткнуться с любезностями и ехать как можно быстрей.
Мистеру Винески казалось, что сегодня он только тем и занят, что гоняет из конца в конец города на разных видах транспорта. Сейчас он мчался на наемном электрокаре. Кибертаксист попался разговорчивый. Считал своим долгом не только везти, но и развлекать клиента анекдотами, чтобы дорога казалась короче. Но предварительно он поинтересовался у пассажира, не клон ли он.
- С чего ты это решил? - нехотя отозвался Новел.
- Чтобы знать с кем имею дело и соблюсти политкорректность. Эти клоны почему-то не любят киберов. Ума не приложу, отчего бы это?
Новел знал, что клоны действительно плохо относятся к роботам, плохо - это еще мягко сказано. Они их просто ненавидят. Яркий пример тому, - как они обошлись с добродушнейшим Сильвестром. Тут, конечно, легко прослеживаются мотивы. Вообще, психология клонов весьма любопытна. По отношению к человеку они испытывают чувство неполноценности и поэтому человека "естественного" в тайне не любят, хотя во всем им подражают и стремятся к общению с ними. И стремление это иногда приобретает прямо-таки болезненные формы. А вот к роботам, к созданиям искусственным, испытывают презрение, часто нарочито показное; презрение как к низшей расе, именно за их искусственность. В этом нет ничего странного. Самые большие расисты - существа с комплексом неполноценности: страж порядка или чиновник маленького роста, дурак, ненавидящий умных, и т.д.
Все это было бы не слишком опасно для здоровья социума, если бы некоторые нечистоплотные люди не использовали чувство неполноценности клона в своих интересах, например, чтобы сделать из них убийц. Самоутверждение через убийство - это страшная вещь.
Видя глазом заднего обзора, что его клиент озабочен жизненными проблемами, таксист глубокомысленно изрек:
- Во всем виноваты велосипедисты и клоны.
- А при чем тут велосипедисты?
- Простите, я не знал, что вы велосипедист.
- Нет, - ответил Новел, - я уж скорее букинист.
Таксист обрадовался и веселым голосом стал рассказывать анекдот:
- Один клон, значит, замаскировался и пошел в людное кафе. Вдруг кто-то крикнул: "Клоны сволочи!" Все посмотрели на возмутителя спокойствия и подумали: "Как он мог сказать такое при клоне?"
Новел односторонне улыбнулся.
Таксист - с еще большим энтузиазмом:
- Клон заполняет анкету при получении документов. В графе "имя" и "фамилия" написал: "Франк Эйнштейн".
Новел улыбнулся во весь рот. Определенно этот водитель - клонофоб.
Успех вскружил голову таксисту аж на 90 градусов. Он оборотил к клиенту свое утрированное, топорной работы лицо:
- Один клон решил сделать обрезание...
- Ты бы лучше смотрел на дорогу, - сказал Новел Винески.
- Простите, я не знал, что вы обрезанный.
- Я необрезанный!
- Ну да, вы букинист. Кстати, что это означает?
- Любитель старинных книг. Собирает и коллекционирует их.
- А я любитель пассажиров, - похвастался водитель. - Меня так запрограммировали. Я собираю их по всем дорогам и коллекционирую разговоры с ними...
Таксист лихо, с перегрузкой в 2 "жэ", припарковался возле "Голубой мечты". Новел Винески сунул кредитную карточку в шейную щель водителя, и тот с тихим жужжанием снял со счета клиента 40 монет и поблагодарил за приятную компанию.
16
Новел вошел в кафе, быстрым взглядом окинул полупустой зал. Жены и сына среди присутствующих не было. Бармен поймал взгляд вошедшего, сделал заговорческий жест. Винески подошел к стойке.
- Деньги при вас? - спросил бармен, мягким животом наваливаясь на стойку со своей стороны.
- А где мои жена и ребенок?
- В задних комнатах. Давайте деньги, или я вызываю полицию.
Новелу не понравилось, как толстяк вытирает трясущиеся руки о засаленный фартук. Преодолевая отвращение, он смачно шлепнул на поверхность стойки именную пластиковую электронную карточку. Бармен схватил ее, сунул в щель кассового аппарата, снял со счета Новела Винески 2000 монет, вернул карточку, сладко мурлыча.
- Прошу за мной... - указующий жест за кулисы. - Один момент... Матильда! Мат!
К хозяину подбежала его работница - рыжеволосая девица с глуповатым лицом.
- Присмотри тут за всем, - дал наказ хозяин-бармен.
Они прошли за кулисы. Коридор был грязный, длинный и кривой, как улыбка хозяина заведения. Порывистый Новел едва сдерживал себя, чтобы не пнуть под неторопливо вихляющий зад бармена, дабы придать ему ускорение.
- Ах, Новел! - вскрикнула Эмилия, увидев в дверях своего мужа. - Объясни, в чем дело?
