Ну ничего себе! Это что же получается? Выходит, наш магистр где-то там, в неведомом мне государстве, шпионом, что ли, был? А эта Аашалла для него была средством достижения каких-то своих целей? Вот это страсти! Ни за что не догадалась бы, что куратор притворялся, дамочка так красиво описывала их отношения, у меня даже мысли не возникло, что Крант не любил ее. А может, и любил? Может, я все не так поняла? Посмотрим, что там дальше написала наша темпераментная мадам. А дальше было две страницы, исписанные какими-то алхимическими формулами и нечитаемыми заклинаниями. Вернее, прочитать-то их можно было, но я, наученная горьким опытом, полученным в Имперской лаборатории, не то что вслух, даже про себя в набор звуков вчитываться побоялась. Просто пролистала и продолжила чтение. Описание ритуала, если честно, читала, затаив дыхание и прикусив губу. Это было что-то жуткое, ужасное и бесчеловечное. Меня от одного только рассказа о вскрытии грудной клетки погруженного в стазис «двойника» трясти начало. Когда же прочитала о том, как эта больная на всю голову вынимала сердце и помещала на его место «мертвый камень», еще и тошнота подкатывать начала. А потом эта сумасшедшая произнесла какое-то заклинание и каким-то образом спроецировала весь ритуал на нашего куратора, прокляв его.
Я не очень поняла, в чем заключается суть самого проклятия, но там что-то насчет «мертвых чувств» было. Так и написано: «Как ты убил мою любовь, так и я лишаю тебя возможности познать ее силу. Отныне твои чувства мертвы, мой жестокий Тэран, а сердце станет истинным камнем, ведь оно у тебя и так каменное».
А дальше — еще страшнее. «И только та, кому дано разбить камень проклятого сердца, разделит с тобой эту тайну, но не жизнь и любовь. Ты будешь гореть и страдать так же, как горю и страдаю я. И смерть ее будет разбивать твое каменное сердце вновь и вновь, бесконечно. Это будет мой прощальный подарок тебе, мой бессердечный возлюбленный, ты познаешь пламя любви, но лишишься ее. И осознаешь потерю только тогда, когда будет поздно что-то изменить. Я буду ждать, и я дождусь, а потом приду за ней, но ты не услышишь мою тихую поступь, ты ничего не поймешь, пока я не преподнесу тебе ее еще горячее, но уже небьющееся сердце в качестве искупления твоей вины».
Какой ужас! Я сидела потрясенная, а в голове вертелась только одна мысль: «Какой роковой мужчина наш куратор! Если он кого полюбит, считай, приговор подпишет…» Сглотнула и покосилась на первую строчку последнего абзаца: «И только та, кому дано разбить камень проклятого сердца, разделит с тобой эту тайну…»
Не следовало мне все это читать, ой не следовало. Зря я во все это полезла, да еще «разбить камень сердца»… Всемогущая Сила, так это ж я ему сердце… того… разбила! Пол как-то сам собой приблизился, и я уже не почувствовала, как скатилась в обморок от страха.
— За каким мраком?! — кричал кто-то рядом. — Все, достала, мелкая пакостница!
Глаза я открыть не успела, но отчетливо почувствовала, как мир вокруг стремительно начал менять положение, закружился-завертелся, и меня куда-то положили, еще и сорочку оправили.
— Даяна, мое терпение закончилось, — прорычал магистр Крант. — Сегодня спишь здесь, а завтра мы разберемся с твоим возрастом, разорвем связь, и ты отправишься в изоляцию… дней на десять, чтобы прочувствовала и поняла наконец — игры закончились. Ты экспериментальная единица проекта Имперской службы безопасности и себе больше не принадлежишь. Будешь продолжать вести себя как ребенок, последствия будут фатальными. Пора взрослеть, девочка.
Открыла один глаз, подглядывая за разъяренным куратором. Заметил.
— А эта твоя выходка с дневником Аашаллы вообще неприемлема, — прошипел Крант, склонившись надо мной. — Много прочитать успела?
— Все, — затравленно пискнула я.
О том, чтобы солгать, даже мысли не возникло. Просто Крант такой большой, а я такая маленькая и беззащитная. А он смотрит на меня грозно и зубами скрипит.
Поскрипел немного, злобно на меня глядя, выпрямился, руки на груди сложил и поинтересовался:
— И чего ты себе напридумывала, что даже в обморок упала?
Я сглотнула, припомнила все прочитанное, покраснела и тут же побледнела. Просто на фоне завершающих аккордов излияний Аашаллы интимные подробности ее взаимоотношений с магистром как-то меркли.
— А она меня теперь… того, да? — спросила шепотом.
Маг скривился, демонстрируя свое мнение по поводу моих умственных способностей, и ехидно ответил:
— Нет, Даяна, она тебя не того. И даже не этого.
— Фух, — облегченно выдохнула я и тут же поинтересовалась: — А почему?
Куратор присел на край кровати, продолжая сверлить меня недружелюбным взглядом, и заявил:
— Ты, конечно, разбила мне сердце, — криво усмехнулся он, — но, видишь ли, в условиях проклятия речь идет о несколько ином. Не спорю, вмешательство твоей магической энергии несколько деформировало изначальные параметры, заложенные в вектор действия проклятия, но мне не составило труда восстановить исходное состояние моего в высшей степени удовлетворяющего меня сердца.
