Я усиленно киваю, не в силах вымолвить и слова. Не могу поверить, что это происходит со мной. То есть, такие мужчины и правда существуют: ухаживают за больными, любят всю ночь напролет, приносят завтрак в постель? Может, он ещё и мир спасает по ночам и в тайне миллиардер-филантроп?
Взбиваю подушку и, закутавшись в одеяло, облокачиваюсь на спинку кровати. Горячая кружка обжигает пальцы, а первый глоток — язык.
— Снова шипишь, — улыбается Влад, появляясь с двумя тарелками в руках.
— Обожглась, — приоткрываю рот и часто дышу.
— Ты умилительно инфантильна.
— Это что-то из разряда "ты утонченная, как контрабас"?
Громкий хохот разрывает тишину спальни.
— Боже, нет, не как контрабас. Как фарфоровая куколка с витрины — хочется на нее смотреть, а в руки взять страшно. И если уж взял, относишься с трепетом.
— Я не очень сильна в метафорах, это Гуся у нас по всяким "сникерсам" и бродячим кошкам.
— По каким сникерсам? — с любопытством спрашивает Медведь.
Я выдерживаю его взгляд хитрой ухмылкой и отбираю одну из тарелок, которые он принес. На ней идеальная глазунья и тост из серого хлеба. Все дико эстетично и вкусно, именно такой завтрак я бы и выбрала где-нибудь в гостинице "все включено". А потом я заглядываю в его тарелку и тут же громко сглатываю — там ещё и сосисоны! Говорю себе: он большой и сильный мужчина, ему нужно хорошо питаться, а у самой слюна во рту скапливается, как мяса хочется, и рука с вилкой сама тянется к одной румяной колбаске.
Прихожу в себя только, когда половина сосиски скрывается у меня во рту. Влад ошарашенно смотрит, как я активно работаю челюстью и молчит.
— Прости, — еле вывожу я с набитым ртом. — У меня растущий организм, мне нужно питаться! — добавляю, когда дожевываю.
— Нет, это я виноват. Не привык кормить растущие организмы, — взгляд Влада такой теплый, такой мягкий, проникающий в самую душу. — Думал, все женщины одинаковые: калории, режим, амбиции…
Я знаю, о ком он говорит и, наверное, сейчас самое время задать правильные вопросы. Но вместо них из меня вырывается лишь:
— Ты не против, если я не буду одеваться?
Влад.
Оставить голую девушку в своей постели и уйти на работу — одно из самых глупых решений в моей жизни. Потому что все, о чем я могу думать, пока спускаюсь по лестнице, завожу машину и выруливаю со двора — о ее гибком теле, звонком смехе и запахе, въевшемся мне под кожу.
— Где тебя черти носят? — раздается из динамика тяжёлый бас друга.
— Я в пути, — отвечаю, вставая в поток машин.
— Под твоей дверью разъяренная толпа. Как только ты появишься, тебя разорвут на кусочки, я предупредил.
— Взял бы на себя парочку.
— Я уже, но у меня и свои сидят, знаешь ли, — проносится язвительное по салону авто. — И вообще, где тебя, мать твою, носят черти? — снова повышает голос Серёгин.
— Проспал.
— Да что ты гонишь! За все пятнадцать лет практики ты ни разу себе такого не позволил. Уверен, ты робот со вшитым в мозг будильником и чувством ответственности.
— Не сегодня.
Макс ненадолго замолкает.
— Ба-ба? — наконец, нараспев спрашивает он.
— Баба, — подтверждаю я. Легче просто согласиться, чем пуститься в долгие объяснения, мол, прекрасная юная нимфа, сразившая душу и тело, а не какая-то… "мимо проходящая", как думает он.
— Уху-ху, — смеётся он. — Я откупорю свой лучший коньяк по случаю твоей распечатки. Наконец, заклятие пало, и ты снова стал мужиком!
— Буду минут через двадцать, — намеренно игнорирую его саркастический выпад.
В машине вновь наступает тишина, и я облегченно выдыхаю. Меньше всего мне хочется делиться с кем-то подробностями сегодняшней ночи, пусть даже этот кто-то будет трижды мой лучший друг.
Переключаю скорость, перестраиваюсь в правый ряд, останавливаюсь у светофора, включив поворотник. Все происходит на автомате, а в голове настоящий наплыв образов. Полуголая девушка на столе, голая — подо мной. Такая мягкая, податливая, страстная. Отвечает жадно, стонет громко, выгибается чувственно. Вот он поворотный момент. Промо — zFjXdYl. Теперь дороги назад нет и прошлое — навсегда в прошлом.
А в будущем… Что в нем пока не понятно. Но видится оно ярким, с сотней ультрафиолетовых оттенков, с громким смехом и бесконечным марафоном горячих поз. Черт, не улыбка ли растекается на моей довольной роже?
Сзади сигналят сразу несколько машин, сливаясь в отрезвляющую какофонию звуков. Трогаюсь с места, ошеломленный открытием: я не в состоянии сосредоточиться ни на чём, кроме чувственных воспоминаний о прошедшем дне. Такое со мной впервые.
Паркую машину на стоянке возле офиса, но мотор не глушу. Задумчиво барабаню пальцами по рулю, пытаясь собраться с мыслями и переключиться на работу, но все тщетно. Кажется, весь салон пропах ей. Вся моя кожа, одежда источают сладкий тропический запах. И я просто схожу с ума от желания повернуть назад и очутиться сейчас в своей квартире с девушкой, не желающей одеваться в одной постели. Я был бы не против устроить пару нудистских дней.
