Закрыв глаза, отдаюсь во власть чувствам. Остро, как никогда прежде, ощущаю каждое прикосновение парня. Движение его губ и языка, изучающего глубины моего рта. В какой-то момент страх отходит на второй план, и вот уже и я изучаю парня в ответ. Вначале робко, а затем, отринув все мысли, смущение, так, как того желаю.
Я сама углубляю наш поцелуй. Обхватываю голову парня и целую его со всей скопившейся во мне страстью. И Кирилл незамедлительно отвечает. Вжимает меня в свое тело, запутывается рукой в моих волосах, фиксируя голову, и с жадностью поглощает каждый вздох.
От бушующей между нами страсти кружилась голова, а низ живота сладко ныл. Градус тела заметно возрос, и стало жарко. Душно.
Поэтому, когда Кирилл стал торопливо избавлять меня от одежды, я испытала облегчение. Желания остановить его даже не возникло. Все казалось таким правильным, естественным и необходимым.
Шумный вдох Кирилла вынуждает раскрыть глаза. Взгляд парня обжигает, он с непередаваемой жаждой смотрит на мою грудь, пока еще скрытую ажурным полупрозрачным бюстгальтером.
Я не успеваю смутиться, как он хриплым голосом произносит:
– Останови меня сейчас… Потом не смогу…
Смотрю секунду непонимающе.
– Ты… ты не хочешь?.. – сгорая от внезапно напавшего смущения, заикаясь, спрашиваю. И когда Кирилл вскидывает на меня взгляд, пожирающий, безумный, шумно сглатываю, без слов понимая ответ.
Он хочет меня. Сильно. И еле сдерживается, чтобы не сорваться.
Приняв решение, обдумывание которого не занимает и секунды, сама тянусь к парню и взволнованно выдыхаю ему прямо в губы:
– Хочу тебя…
Больше Кирилла ничто не сдерживает. Он, словно неукротимое цунами, накрывает меня своей страстью и жаждой. Забирает кислород, заставляет задыхаться от чувств и мысленно молить о спасении.
Когда я оказываюсь на кровати, придавленная полуобнаженным телом парня, на краю сознания появляется страх, но он быстро исчезает под умелыми ласками и не менее умелыми поцелуями.
Когда руки парня спускаются вниз, невесомо оглаживая живот, я не сдерживаю сдавленного хриплого стона:
– Кирилл…
– Скажи, что моя… – так же хрипло требует Волков, выводя неведомые узоры на моем теле и заставляя меня тем самым извиваться и всхлипывать.
– Я… я… твоя… – сходя с ума от ярких ощущений, почти бессвязно шепчу.
– Моя. Только моя… – зацеловывая мои губы, лицо, шею, спускаясь к чувствительной груди, бормочет Кирилл.
Теряясь в ощущениях, вцепившись в плечи парня, стараюсь оставаться в сознании.
Теперь моё тело сотрясала дрожь не от страха, а от желания. От всепоглощающего желания подчиниться ему. Принадлежать Кириллу всецело, взамен требуя, чтобы он так же принадлежал мне.
Когда мое тело внезапно скручивают судороги, а следом каждую клеточку простреливает удовольствие, протяжно и громко стону. И моим ртом тут же завладевают губы Волкова, приглушая крики удовольствия.
Из-за удовольствия, что еще плескалось в моей крови, вопрос Кирилла понимаю плохо. Лишь когда он повторяет, заторможенно, не открывая глаз, даю ответ:
– Нет. Я ни с кем не была.
– Будет больно, – по голосу слышу, как Кирилл хмурится. Он напряжен до предела.
– Не страшно, – заверяю его, и он сдается. Одним плавным уверенным движением оказывается во мне.
Несмотря на то, что проникновение Кирилла было осторожным, у меня перехватывает дыхание от прострелившей низ живота боли. На глазах против воли выступают слезы. Я прикусываю до крови нижнюю губу, чтобы сдержать крик, и вонзаю ногти в предплечья парня.
Больно… Как же чертовски больно-то…
– Всё, уже всё… – замирая внутри, нежно шепчет Кирилл и целует меня в висок. – Постарайся расслабиться. Боль должна скоро пройти.
Шмыгнув носом, не в силах сейчас говорить, просто киваю. И пытаюсь расслабиться. Сделать это из-за пульсирующей боли и жжения непросто, но я стараюсь.
– Ты такая красивая… – неожиданно говорит Волков, после чего подушечкой большого пальца слегка надавливает на мою нижнюю губу, ту самую, что я прикусила до крови, и медленно проводит по ней своим языком, словно зализывает ранку. – Я много раз представлял этот момент. Правда, в моих мыслях ты не плакала, только стонала от удовольствия.
От откровенных слов Волкова краснею моментально. И это вызывает улыбку на его губах.
– Если бы ты знала, что я делал с тобой в своих мыслях, бежала бы от меня как можно дальше, – продолжает смущать меня своей откровенностью парень. – Тогда, в сауне, я просто чудом сдержался. Не вмешайся Лаврицкая, я бы еще тогда взял тебя. Прямо там.
– Я думала… что не нравлюсь тебе… – слегка запнувшись, произношу. – Ты вечно ко мне придирался и обзывался, – вспомнив, обиженно добавляю.
– Нечего было меня избегать. Ты с первой нашей встречи нос от меня воротила как от прокажённого. Словно я не достоин твоего внимания.
– Неправда!
– Да неужели?
– Просто я сразу поняла, что ты бабник. А мне такие никогда не нравились. Поэтому я и решила тебя избегать, – честно признаюсь.
