Не зря говорят, счастье не бывает вечным, вот и мне пришлось идти отрабатывать выданные мне начальством авансы. По любому, лучше числится группой быстрого реагирования, и базироваться при штабе армии, чем сидеть под постоянными обстрелами в окопах. Только это не синекура, а потому и отрабатывать надо, вот я и отправился отрабатывать. Не успели мы позавтракать, как меня через нарочного срочно дернули в машину связи, за эти дни связисты успели протянуть к нашему расположению линию связи. Зная, что на долго мы тут не задержимся, я и строить ни чего не стал, а телефонный провод завели в трофейный немецкий грузовик, который служил мобильным пунктом связи, кстати оригинальный, и с немецкими рациями и телефонами. Вот в него я направился, когда нарочный выдернул меня прямо из-за стола, хорошо хоть, что уже почти позавтракал. В машине получил от начальника штаба армии приказ немедленно выдвигаться на ликвидацию прорыва немцев. Тевтоны в своём духе прорвали позиции наших войск и кампфгруппой рванули вперёд, рассчитывая как всегда, навести панику, разгромить наши тылы, и в итоге взять в кольцо обороняющиеся части. Вот я и должен этому помешать, причём должен взять оба батальона, из моего отряда нет только гаубичного дивизиона, а он пожалуй пригодился бы, ведь пушки-гаубицы М-30 могут вести огонь и прямой наводкой. Короче лишними точно не будут, но их уже услали по другому приказу в другое место, так что придётся действовать без них. Ещё меня очень напрягало то, что выдвигаться надо прямо сейчас, в начале дня и при ясном небе, в котором хозяйничают немцы. И ведь мало того, что пока немцев не только больше, но и самолёты их лучше, и птенцы Геринга более умелые, чем Сталинские соколы, вот только ждать вечера, что бы двигаться в темноте нельзя, нет времени, тут каждый час на счету. У меня конечно есть зенитное прикрытие, я ему особое внимание уделял и старался как можно больше достать зениток. Короче в общей сложности я сумел ввести в строй 34 зенитки, правда это были пулемёты, но всё же, 25 счетверённых Максимов и 9 крупнокалиберных ДШК и это только наши. Были и трофейные, но мало, 11 бронетранспортёров с 20-ти миллиметровыми Флаками. Ещё постоянно проводил учения, особенно, когда мы стояли при штабе, что бы бойцы не расслаблялись, их и гоняли, имитируя отражение авианалёта. Конечно сбить немецкие самолёты им вряд ли получится, но вот не дать им прицельно бомбить или штурмовать точно. Хотя бы согласно статистике больших цифр, когда в небо стреляют не только полсотни зениток, но и с сотню ручных пулемётов и несколько сотен самозарядных винтовок, причём мощным мосинским патроном, то как минимум повредить самолёт можно. Ещё стоит учесть и психологический фактор, так как для отражения авианалёта у каждого бойца с СВТ и ручным пулемётом есть отдельный магазин и диск, где каждый третий патрон трассирующий. Так что когда с земли к тебе тянутся даже не десятки, а сотни, если не тысячи огненных стрел, то очень тяжело выдержать боевой курс и не отвернуть в сторону, от греха подальше.
Вот по этим причинам я и не опасался разгрома от немецкой авиации, хотя потери от неприцельной бомбёжки были вполне реальны. Но пока мой расчёт сроился на другом, на трофейной технике. Большая часть грузовиков трофейные, больше сотни бронетранспортёров, я даже приказал нацепить на их капоты немецкие флаги, которые очень хорошо видно сверху. Своей авиации я не опасался, её практически нет, так что с этой стороны опасность минимальная. На трофейной технике я пока приказал только нарисовать небольшие красные звёзды на кабинах грузовиков и бортах бронетранспортёров, закрасив немецкие кресты, но саму технику пока не перекрашивать. То, что неизвестные похитили массу немецкой техники, конечно известно, вот только искали её в немецком тылу, а сейчас, когда немцы прорвали фронт, их части могут быть где угодно, так что скорее всего немецкие лётчики нас примут как раз за такую часть. Это позже, когда мы засветимся, такой фокус уже не пройдёт, но и немцам также вполне может достаться от своих, особенно, если у них будет наша трофейная техника. А пока я приказал бойцу при штабе, крутануть ручку ручной сирены, которую мы скомуниздили на аэродроме. Отряд поднимался по тревоге, благо бойцы и оправились и заправились, так что к походу готовы.
