— К сожалению, у немцев хватает и наших бывших эмигрантов или их детей, так что это не всегда сработает. Поэтому разработайте таблицу кодовых обозначений, которые и близко не будут похожи на аналоги. Зачастую танки в радиопереговорах называют коробочками, но аналогия есть, так что это по большому счёту секрет Полишинеля. Вот к примеру я обозначил все рода войск овощами и фруктами, и теперь пойми, что имеется в виду. Перехватывает вражеский радист сообщение, а там — вижу баклажаны с яблоками, покупать или нет?
— И что это означает?
— Вижу артиллерию и пехоту противника, нападать или нет.
— Действительно, в жизни не догадаешься, что это означает. Спасибо тебе капитан за науку и советы, и ещё раз, не держи зла за первую встречу.
— Проехали товарищ генерал.
Мы разошлись по своим делам, хотя я не зависел от Севастьянова, но зачем плодить себе врагов на ровном месте, да мы поцапались при первой встрече, но и его можно было понять, главное, он не стал лезть в бутылку и признал, что был неправ, так зачем тогда делать из него врага. Мы ведь по сути все в одной лодке и делаем одно дело, а так разошлись краями без взаимных претензий. Днём немцы еще пару раз пытались нас атаковать, но слабее. Чем раньше, так что отбили их легко и почти без потерь, хотя было три артобстрела и два налёта, но тоже обошлось. Непосредственно в окопах только дежурная смена у пулемётов, а бойцы в лесу, им по ходам сообщений на занятие своих позиций нужно пять минут, а этого вполне достаточно, зато и потери они не несут во время обстрелов и бомбёжек. Были и хорошие новости у нас. С нами связался штаб армии, позвали не только меня, но и генерала Севастьянова. Понимая, что даже с дивизией Севастьянова я не смогу отбросить противника на старые рубежи, решили тут устроить новую линию обороны. Честно говоря порадовали, я боялся что потребуют любыми способами выбить немцев, но видимо начальство поняло, что в таком случае просто лишится войск и останется с голым задом пред противником. Для выправления линии фронта они отводили другие части назад и уже завтра у дивизии Севастьянова появятся соседи, что не могло не радовать, так как по большому счёту её фланги были открыты. Это у немцев пока тоже не было лишних сил, что бы ударить там, да и дорог тоже, что как мне кажется и явилось основным фактором того, что немцы пока там не ударили.
Кроме того до вечера к нам прибыли две батареи противотанковых сорокопяток и рота Т-34, правда от той роты осталось всего семь танков, но и Т-34 не шли не в какое сравнение с Т-26 или БТ. С их достаточно мощной на данное время бронёй и орудием, это было очень серьёзное оружие при правильном использовании. Пока противотанкисты расположились в тылу, когда я уйду, а это скорее всего будет завтра, они займут мои артиллерийские капониры. Хотя подкрепление прибыло к Севастьянову, но я всё равно переговорил с капитаном Артюховым, командиром танковой роты. Посоветовал ему не бросаться в атаки, а работать с опушки леса из капониров, и почаще менять места, после каждого боя, а то немцы быстро накроют его танки ответным огнём. Севастьянов тоже понял, что технику нужно беречь и потому ни каких атак не будет, по крайней мере если ему самому не прикажет начальство из штаба армии. Танковая рота была отличным мобильным резервом на случай танковых атак противника, и если действовать исключительно от обороны, то рота могла продержаться достаточно долго. Сам капитан Артюхин остался доволен, он уже получил опыт войны и прекрасно понимал, что действуя исключительно от обороны, да ещё в лесу, вернее на его окраине, он мог сберечь свои танки. Ещё его крайне впечатлило поле перед лесом, на котором застыли горелые коробки множества немецких танков и бронетранспортёров. Он уже знал, что у державшей здесь оборону дивизии есть всего немного старых танков и пушечных бронеавтомобилей, правда увидев огромное количество трофейной техники, правда перекрашенной уже в наш камуфляж и со звёздами на бортах, он впечатлился, такое он видел впервые.
