У нас оставалось ещё примерно 3–4 часа времени и я хотел подальше уехать, пока есть такая возможность. Благодаря своей разведке, которая лично тут прошлась, я знал, где и какие примерно немецкие части находятся и по мере возможностей их объезжал. Как только мы отъехали несколько километров от передовой, так сразу я приказал включить фары и дальше мы ехали под видом немецкой части, так как в ночной темноте разглядеть наш камуфляж было невозможно, а звук моторов и силуэты техники были немецкими. Уже на рассвете мы въезжали в большой лес, замаскировав следы своего съезда с основной дороги. Углубившись вглубь леса километров на десять, я приказал встать на днёвку. Сейчас пока надо затаится, прошли мы сюда можно сказать тихо, по дороге ни кого не трогали, а следов кругом куча, так что навряд ли нас по следам найдут. У съезда я конечно секрет оставил, тут лучше перебдеть, чем недобдеть, но надеялся, что наш проход остался для немцев незамечен. На месте перехода они найдут только трупу своих камрадов, тут даже мародёрство нашей пехоты. Что держала там оборону нам в руку. Пусть немцы решат, что наши так трофеи зарабатывали, попутно уничтожив противника, а следы техники не очень видны будут, так как там как раз дорога идёт по краю болота, пересекая и наши и немецкие позиции. Там и так наезжено было, так что надеюсь, немцы ни чего не заметят. Ну и разумеется надо выбрать цели повкусней, а это можно сделать только разведав их. Я планировал разбить полк на отдельные роты и разбежаться, что бы совершить максимальный охват. Как только я начну действовать, немцы сразу всполошатся, негативный опыт у них уже есть, а потому надо работать сразу по всем возможным объектам, да и им тогда будет намного тяжелее нас вычислить.
Следующий день мои бойцы отдыхали, а разведка с самого утра двинулась в путь, работать они должны были под немцев, вот для них и были оставлены не перекрашенные бронетранспортёры. Пара мотоциклов с коляской и один бронетранспортёр составляли одну разведгруппу, а всего их было шесть, вот они и разъехались искать нам цели. Разведки не было три дня и всё это время мы сидели тихо, как мыши под веником, стараясь не привлечь к себе ни чьего внимания. Наконец разведка стала возвращаться, принеся сведенья о возможных целях. День я потратил на изучения добытых сведений, а следующим утром полк разделился на шесть частей. Каждая рота получив своё задание двинулась в путь, а место сбора было определено заранее, как основное, так и три запасных. Разведчики тоже не остались без дела, они двинулись в города, где были немецкие госпиталя.
Ночь следующего дня.
— Летят Петро, слышишь летят!
— Да тише ты Никола, я не глухой, давай готовься.
В ночном небе постепенно нарастал гул авиационных двигателей, и когда он раздался уже совсем близко, над зданием школы, которую превратили в госпиталь, расцвел искусственный цвет осветительной ракеты, которую запустили разведчики. Сами они были в полукилометре от немецкого госпиталя. Когда гул моторов в небе стал совсем громким, в сторону госпиталя устремилась красная ракета, а в ночное небо еще одна осветительная, подсвечивая нашим бомбардировщикам цель. Через несколько минут сначала послышался свист бомб, а затем здание переделанной в госпиталь школы скрылось в разрывах. Когда осела пыль, стало видно, что школы больше нет, а на её месте только гора горящих обломков. Этой ночью еще в пяти местах наши бомбардировщики нанесли бомбовые удары по подсвеченным целям. Разведчики, после того, как указали и подсветили для лётчиков цели, благополучно убрались от мест нахождения и ждали следующей ночи, что бы подсветить новые цели.
