Бойцы Севастьянова выгребли все запасы снарядов, на пару боёв как минимум их хватит, а дальше это уже будет головной болью Севастьянова обеспечивать их боеприпасами. К утру мы отошли на свои позиции и до самой второй половины дня было тихо, видимо немцы приходили в себя после нашей ночной вылазки, а затем в небе появились немецкие самолёты и почти два часа в небе была карусель, одни улетали, другие прилетали. Без потерь не обошлось, мы и зенитки немецкие утащили, и когда немцы попытались бомбить с пикирования, то отгребли от нас, в итоге бомбили с высоты, не рискуя больше пикировать. Укрепления они конечно порушили, но не очень сильно и потери у нас были небольшими, основная масса бойцов сидела в лесу, так что потом они быстро восстановили укрепления. А вечером я пришёл прощаться с Севастьяновым, толку от моего сидения тут больше нет, вот начальство и дёрнула меня назад к штабу. К тому же стали подходить отошедшие от старой линии обороны части, так что фланги Севастьянова оказывались прикрыты, правда, как вскоре выяснилось не на долго. Немцы прорвались в других местах, и пришлось Севастьянову с соседями спешно отступать, что бы не оказаться в окружение, которое в итоге всё же состоялось, причём большое, вся армия оказалась в окружении. А я напоследок оставил Севастьянову полк гаубиц, который мы захватили последним. Расчётов на него у меня не было, да и так, мне и одного полка хватит, ещё снаряды для его у немцев добывать нужно, так что оставил без сожаления.
Севастьянов пошел по моему пути, набрал расчёты с пунктов фильтрации и сборных пунктов, причём всех не нашёл, но главное нашел наводчиков и командиров орудий и батарей. На роль заряжающих и подносчиков просто назначили здоровых физически бойцов, причём многие даже оказались рады, всё же не в окопах сидеть, хотя всё относительно и не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Дождавшись начала вечера, я попрощался с Севастьяновым и отбыл в штаб армии, кстати, прибившуюся ко мне танковую роту тоже оставил Севастьянову, ему она нужней, главное, как уже говорил, у генерала мозги встали на место и он не будет бросать их в бессмысленные атаки, так что шансы выжить у танкистов достаточно высокие. Мы двигались всю ночь, зато дошли без проблем и налётов, хотя у меня и есть машины с зенитками, но полной гарантии они не дают, так что я был только рад благополучно добраться до штаба армии.
Следующим утром я прибыл в штаб на доклад, подробно описал всё, что со мной произошло. Были командующий армией, начальник штаба, член военного совета и начальник разведки. Слушали они меня очень внимательно, временами переспрашивая и уточняя, но судя по всему, остались очень довольны моими действиями. Наконец меня отпустили, два пару дней на отдых и приведения в порядок. А мне было что делать, техника пока ещё та, так что необходимо было все проверить и подшаманить, тем более после выхода.
Когда капитан Прохоров вышел, генерал Костенко спросил присутствующих: — Ну и как вам капитан? Всё же не зря мы его оставили и дали ему определённую свободу действий.
— Так то оно так, Фёдор Яковлевич, но есть сигналы по капитану, его в мародёрке обвиняют и политработников запугивает, грозит за изменения его приказов чуть ли не лично расстрелять.
— Дмитрий Емельянович, не всё ли равно, какого цвета кошка, если она мышей ловит? Про мародёрку, то капитан берёт только оружие, боеприпасы и продовольствие. Деньги и драгоценности он сдал в дивизии Севастьянова начфину, сегодня привезли из дивизии. А вот что касается запугивания, знаете, а я частично с ним согласен, не след, когда политработники отменяют приказы командиров. Зачастую это создаёт лишние проблемы.
— Значит Фёдор Яковлевич вы одобряете его действия?
— В основном да, по крайней мере он самый результативный командир, вы согласны Дмитрий Емельянович?
— Что есть, то есть, но всё же следует обратить на это особое внимание.
Разумеется, что я не знал про страсти вокруг своей персоны, меня больше волновало восполнение потерь, всё же хоть и немного, но я потерял своих людей, и теперь следовало по возможности восполнить эти потери. А через день всё покатилось к псу под хвост, немцы опять прорвались, причём на флангах и мы очень быстро оказались в окружении.
Глава 12
