Адлер создал и развил свою концепцию «направляющих фантазий», являющихся фактически синонимом мифа, чему послужила основой его выдающаяся способность к работе именно с детьми. Эта концепция подчеркивает значение какого-то важнейшего события, произошедшего с человеком в самом раннем детстве и отложившегося в его памяти. Это событие – неважно, имело ли оно место в реальности или только в воображении – превращается в миф, которым человек руководствуется, выстраивая свой образ жизни. Человек обращается к своему «руководящему и направляющему вымыслу», который выступает в роли его тайного мифа, во все последующие годы своей жизни фактически сверяясь с ним. Индивидуум познает и ощущает себя через этот миф – как Чарльз ощущал себя «сатаной» или та актриса – «Афиной» (см. главу 2). Именно поэтому на втором-третьем сеансе психоанализа Адлер всегда задавал пациенту следующий вопрос: «Что вы помните из своего самого раннего детства? Расскажите об этом». Он считал, что в человеческой памяти «не существует случайных или малозначимых воспоминаний, а процесс запоминания никоим образом не может быть сравниваем с фотографированием»[54].

Обращаясь к литературе – письменному хранилищу памяти – мы видим то, как некоторые замечательные поэты описывали данную функцию этой способности. «В этом смысл памяти», – сказал Т. С. Элиот в конце поэмы «Легкое головокружение» (Little Gidding):

Такова и память:для освобожденияотказа от любви не надо,нужно расширениеее за рамки страсти,только так придет свободаот прошлых и от будущих обид[55].

Память может освободить нас от стремлений и от привязанностей к чему-то дурному. Память – это наше внутреннее убежище, внутри которого мы позволяем нашему воображению свободно странствовать, где нас осеняют новые и временами прекрасные идеи, где мы видим славное будущее, заставляющее нас трепетать. Невозможно разделить память и миф, но это утверждение я никогда не слышал ни на каких курсах по психологии. По Данте, память может из прошлого сделать любой миф, любую историю, любую надежду (см. главу 9). Данте верил, что память может – через миф – привести нас к Богу.

Память – это мать творчества. Это миф, над которым стоит задуматься, так как именно в памяти человек сохраняет свои серьезные переживания, ярчайшие зрелища и критические события и наслаждается ими. Именно в памяти эти драгоценные впечатления сами складываются в мифы, которые рассказывают нам историю. Мы говорим, что «идеи приходят к нам во сне», а когда мы просыпаемся, мы можем ощутить озарение, которое снизошло на нас как божественный дар. И кто скажет, что это не так? Мнемозина (или «память») – это богиня, которая складывает воедино собираемый нами материал; с ней совершаются новые открытия, пишутся поэмы, она вдохновляет нас на новые великие книги и полотна, которые переживут века.

<p>Глава 5. Фрейд и тайна мифов</p>

Теория инстинктов – это, можно сказать, наша мифология. Инстинкты – это нечто мифическое, величественное в своей неопределенности. В нашей работе мы не можем пренебречь ими даже на короткий момент, хотя у нас нет и никогда не было никакой уверенности в том, что видим их ясно.

Зигмунд Фрейд. Из письма Флиссу. 1897
Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера психологии

Похожие книги