Взывая к мифу полностью

Как же часто на терапевтических сеансах мы слышим вопросы такого рода, даже своим внутренним слухом, если пациент не может или не смеет высказать их прямо, в словах: почему именно ему суждено пройти этим особым путем, одному из всех людей в мире? Данте, как и наши пациенты, не может «принять принятие» – если говорить словами Пауля Тиллиха. Данте говорит Вергилию об образах апостола Павла и Энея (героя эпической поэмы Вергилия), утверждая, что тут он понимает, почему они были избраны:

В этих мольбах, адресованных Вергилию, в дальнейших словах мы можем узреть нечто, что называется утверждением позитивного переноса: «Но ты меня мудрее и сильней / Покорствую тебе в моей печали».

Ну и что? Разве Вергилий отвечает таким образом, каким ответили бы многие неопытные психотерапевты: они попытались бы успокоить другого человека, заверяя того, что «конечно, он достоин»? Ничего подобного. Он нападает на Данте:

Это действительно можно интерпретировать как своего рода вызов, подобный тому, который мы используем в рамках психотерапии пациентов, склонных к любому типу невроза или уже привыкших к вызывающим зависимость наркотикам. Утешение не следует использовать слишком часто. Психолог не должен перехватывать инициативу в критических вопросах из рук пациента, особенно в самом начале курса терапии.

Та фраза Данте («Но ты меня мудрее и сильней / Покорствую тебе в моей печали») может рассматриваться, если говорить обыденным языком, как умасливание психотерапевта. Комплимент такого рода, скорее всего, не встретит словесного отрицания (при этом мы можем тайно представлять себе, что способны читать его мысли), а только какой-либо жест или ухмылку – любой ухмыляющийся не может быть совершенно премудрым.

В ответе Вергилия есть важная фраза: «Я был душой среди душ Лимбо». Мы все находимся в лимбе; каждый из нас борется за человечность, неважно, кто ты – принц или нищий, пациент или психотерапевт в данный конкретный момент. Но аналитик не может донести до пациента человеческую природу всего этого, делясь с ним только своими собственными переживаниями. Фрида Фромм-Райхманн глубокомысленно замечает: «На пациента уже в достаточной мере давит груз его собственных проблем, чтобы выслушивать еще и о проблемах психотерапевта». Еще раз: до пациента лучше всего будет донести какими-то своими жестами или позами, а не нравоучениями, что все живые люди находятся в лимбе, что грех (если мне будет позволено выразиться языком Данте) состоит не в наличии проблем, а в незнании про их существование и в неумении им противостоять.

Тем не менее Вергилий некоторым образом разъясняет, почему он тут оказался. Беатриче, которая обитает на небесах, послала его на помощь Данте. Но Вергилий тверд во всем, никогда не позволяет себе быть сентиментальным. Он заключает:

Этот упрек производит на Данте сильное впечатление, он отвечает:

После этого они начинают то, что Данте называет «тяжелым и опасным путем в ад».