"Послушайте, - сказал Блинкен, - вы можете не соглашаться с нами в том, что это правильное решение. Мы считаем, что это правильный и морально необходимый поступок. Но это также отвечает вашим стратегическим интересам, потому что, если вы хотите иметь хоть какое-то время и пространство для борьбы с ХАМАС, если вы не обеспечиваете невинных мужчин, женщин и детей тем, что им нужно, это пространство очень быстро закроется для вас".
"Ни одна капля, ни одна унция ничего не пойдет в Газу, чтобы помочь людям", - продолжал Нетаньяху, ничуть не смущаясь. "Это не я", - добавил он. "Это даже не моя коалиция. Никто в этой стране не может смириться с мыслью, что мы будем оказывать помощь палестинцам в Газе, когда они удерживают заложников и после того, как они убили наших людей".
"Палестинцы, - сказал Блинкен, - не ХАМАС. Это мужчины, женщины и дети, которые не имеют никакого отношения к 7 октября".
"С нашей точки зрения, это правильный и морально необходимый поступок", - повторил Блинкен. "Если вы хотите получить время и пространство для борьбы с ХАМАСом, если вы не обеспечиваете людей, которые отчаянно нуждаются в помощи, это время и пространство будет закрыто почти сразу. Поэтому вы должны сделать это, чтобы поступить так, как вы считаете нужным, чтобы защитить свою безопасность и защитить себя".
Они ходили туда-сюда в течение двух часов.
"Вы знаете, что президент будет здесь через два дня", - сказал Блинкен. В то утро он видел передовую группу президента в аэропорту Тель-Авива и самолет, перевозящий "Зверя" - элегантный черный кадиллак президента с тяжелой броней, - стоящий на асфальте. Информация о поездке просочилась в израильские СМИ, но не была объявлена публично.
"Я не могу сделать такое заявление, если у нас нет принципиального соглашения о том, что вы разрешите помощь в Газу", - сказал Блинкен.
Внезапно раздался сигнал тревоги, оповещающий о запуске "Железного купола". Израильтяне встали, и американцы последовали их примеру, спустившись по лестнице в безопасный бункер. Блинкен чувствовал напряжение, возникшее после перерыва в зале заседаний, когда они общались, ожидая 10 минут или около того, чтобы все закончилось и они могли вернуться наверх. Послышался хлопок ракеты, сбитой "Железным куполом" прямо над ними.
Вернувшись в зал заседаний, Биби сказал: "Хорошо, мы согласны, кабинет безопасности согласен, но я должен пойти и передать это в большой кабинет".
Его кабинет в полном составе собирался на заседание. "Я должен председательствовать на заседании кабинета", - сказал Биби. "Другие министры должны быть на этом заседании. Пойдемте со мной", - сказал он Блинкену. "Вы расположитесь в одной комнате. Мы расположимся в другой комнате и будем вести переговоры".
Блинкен согласился.
Около 19:00 и в течение следующих нескольких часов он скрывался в небольшом офисном бункере на шести этажах под землей, чтобы обсудить предложение США со своей командой: советником Дереком Шолле, помощником министра по делам Ближнего Востока Барбарой Лиф, поверенным в делах Стефани Халлетт, а также своим заместителем и правой рукой Томом Салливаном.
Время от времени Том Салливан выходил в гараж, где в подземном комплексе можно было поймать телефонный сигнал и позвонить брату, Джейку Салливану, в Белый дом, чтобы узнать, где они находятся. Он хотел знать, насколько сильно Блинкен может угрожать поездке Байдена. Это был главный рычаг давления на израильтян.
В какой-то момент Блинкен также напрямую обратился к Байдену: "Я хочу иметь возможность сказать, что если они не согласятся открыть это, то вы не сможете приехать", - сказал он.
"Безусловно", - ответил Байден. "Скажите им, что я не приеду, если они не согласятся на это".
Дермер несколько раз заходил в бункер, чтобы поспорить с американской командой, а затем передавал записки Нетаньяху во время заседания кабинета. Блинкен получал от Дермера обратно записки с рукописными правками и предложениями Биби. Блинкен хотел, чтобы первые грузовики с гуманитарной помощью начали движение в Газу через контрольно-пропускной пункт Рафах до приезда президента Байдена в Тель-Авив.
Они продолжали вести переговоры до часу ночи, когда заседание кабинета закончилось.
Вошел Биби.
"Мы не договорились", - сказал он Блинкену.
Они бились еще час и 15 минут.
"О нет, нет", - сказал Биби. "Мы не можем пустить туда грузовики. Мы не можем пускать грузовики".
"Что значит "нельзя пускать грузовики"? спросил Блинкен. "Как мы собираемся доставлять помощь людям?"
Дермер пошутил: "Может быть, телега и осел подойдут".
"Нет, нет, нет, это образ того, что, знаете ли, все идет в палестину", - сказал Биби. "Мы не можем этого допустить. А если мы пришлем экспертов?"
"Премьер-министр, - разочарованно произнес Блинкен, - нельзя есть и пить эксперту. Людям нужны еда и вода".
Наконец в 2:15 ночи, после более чем девятичасового перерыва, Биби согласился в принципе открыть задвижку, чтобы впустить гуманитарную помощь в Газу.