В паре десятков километров от улья Старп, в самом сердце Капитол Империалис, который больше походил на самодвижущуюся осадную башню, зажёгся свет. Лампы осветили несколько рядов механических кукол, висевших на крюках, словно одежда в раздевалке. Каждая искусственная оболочка походила даже не на скитария, а на человекоподобный каркас, который с помощью даров Омниссии можно было приспособить для любой роли.
Первая кукла в крайнем правом ряду вздрогнула, взялась за перекладину напротив, подтянулась и сняла себя с крюка. Она прошла в соседнее помещение, где забралась на линию конвейера. Кукла зафиксировала стопы в креплениях, выпрямилась, развела руки, и лента переместила её к первой паре манипуляторов. Те укрепили каркас и срастили искусственную мускулатуру с новыми волокнами, чтобы многократно усилить оболочку. Золотистые оптические имплантаты куклы потухли, она склонила голову и опустила руки. На следующем этапе сборки с потолка опустились несколько механодендритов и вскрыли черепную коробку омертвевшего механизма. Металлические щупальца поменяли процессор, записывающие устройства, вокс-рацию, маршрутизатор и добавили пару десятков произведений искусства микросхемотехники. Оптические имплантаты вновь загорелись и осветили ещё десяток этапов сборки магоса Гаммы-Е-Каты.
Нет, не ересь, не Silica Animus и даже не цифровое бессмертие полностью возвышенного техножреца. Дело в том, что Гамма-Е-Ката отлично понимала, какая на ней лежит ответственность, а поэтому никогда не участвовала в сражениях лично. Достаточно и дистанционно управляемой оболочки.
На последнем этапе сборки Гамма-Е-Ката-37 сошла с конвейера и подошла к широкому шкафу в дальнем конце помещения. Она накинула поверх искусственного тела багряный плащ, расписанный чёрными узорами, что складывались в змей, псов, факелы и ядовитый плющ. Ката выдвинула ящик камеры, наполненной льдом, и посмотрела на лица из синтеплоти. Все разные, ни одного совпадения, но Ката отдала предпочтение копии родного: бледная кожа, высокий лоб, широко расставленные большие глаза, небольшой нос, пухлые щёки, полные губы и острый подбородок. Ката приладила новое лицо к голове и объединила с простейшей системой кровообращения, скрытой в груди.
Магос подошла к зеркалу и занялась макияжем. Она вставила аморфные линзы поверх оптических имплантатов, завила ресницы тушью, наложила керамические виниры на зубы и накрасила губы.
Прекращала ли Ката всё это время руководить войсками?
Конечно же, нет.
У альдари было недостаточно воинов, чтобы перекрыть все пути в город, поэтому на некоторых участках скитариям даже стрелять не пришлось. Чужаки отступили к Вечному Колесу, чтобы на грузовых лифтах подняться на уровень выше и уже там встретить наступающих во всеоружии.
А пока пехотные подразделения перегруппировывались и отходили, их прикрывали оружейные гравиплатформы и самолёты. Имперский пилот посчитал бы самоубийством лететь внутрь улья. Чужак же просто пожимал плечами и делал это. Техника альдари могла быть и молниеносно быстрой, и поразительно медленной. Чужаки аккуратно вели машины через хитросплетения промышленной зоны, между градирнями и дымовыми трубами. Самолеты зависали над артиллерийскими батареями, чтобы объединённым огнём выпроваживать с площади всех, кто явится без приглашения.
Однако Гамма-Е-Ката и в такой обороне нашла брешь.
Вспучился камнебетон, разлетелась во все стороны брусчатка. Из десятков провалов в земле вырвались тяжёлые машины со сверкающими силовыми резцами, расположенными на каждой грани тупого носа, — то были буровые установки "Аид". Только пара "Аидов" сразу же вгрызлась в чужаков, разбрызгивая кровь и разбрасывая оторванные конечности. Остальные чаще даже перевалиться через край не успевали.
Альдари предвидели ход магоса. Темные жнецы встретили наступление веером бронебойных ракет.
Однако вслед за буровыми установками из провалов выбирались скитарии. Металлические воители не кланялись сюрикенам. И секунды не проходило, как какой-нибудь скитарий не падал бы на землю, разорванный в клочья. Но… они наступали. Наступали, не считаясь с потерями и не зная страха. Магос запретила страх.
Странник Рин’норат, выходец с мира-корабля Биель-Тан, поймал на прицел глупого мон-кея, который наверняка считал, что железо вместо кожи защитит его от смерти.
Глухой хромированный шлем с узкой прорезью визора и металлическим продольным гребнем. Алый плащ. Винтовка с искусной резьбой на прикладе.
"Офицер", — подумал Рин’норат.
Странник прицелился и проделал аккуратное отверстие в голове скитария. Рин’норат опустил дальнобойную винтовку, когда вдруг заметил, что цель ещё движется.