В пойме реки Ниа шипели летучие змеи. Мерно гудел водопад. Из зарослей сочных пурпурных стеблей на берег реки выбежало маленькое создание, напоминающее клубок шерсти. Оно вытянуло и погрузило хобот в мутную воду.
Чуть выше по течению шевельнулось поваленное "дерево": тёмное, с бледными грибными наростами и коричневым мхом на "коре". Однако ловко маскирующийся хищник не успел накинуться на "клубок шерсти". Безобидного зверька спугнули.
В глубине джунглей родился крик, подкреплённый оглушительной канонадой и безумным боем барабанов.
— В-а-а-а-а-а!
Орки.
Зеленокожие пираты превращали райский мир в пепелище.
Вчера — влажный тропический лес с раскидистыми папоротниками, широкими плаунами и вьющимися лианами. Сегодня сюда пришли орки. Завтра вместо леса — пожарище, вместо деревьев — капища жестоких богов, а невероятное разнообразие животного мира окажется в безразмерных желудках чудовищ или превратится в дым, что потянется в небо и обратит день в ночь.
— В-а-а-а-а-а!
В авангарде наступающей орды — олицетворение мощи орков, их кровавых богов: сильный, но хитрый горканавт; хитрый, но сильный морканавт.
Горканавт походил на скалу. Он едва шевелился. Даже несколько двигателей, снятых с трофейных танков, не могли обеспечить необходимую мощность, чтобы придать горканавту хоть какое-то подобие ускорения.
Горканавт — таран. Пусть он медленный, но с каждым шагом падало ещё одно дерево, каждый выстрел оставлял в земле глубокие воронки.
На покатых плечах этой чудовищной конструкции находилась ударная установка. Барабанщик выбивал безумный ритм и выкрикивал столь же сумасшедший боевой клич:
— В-а-а-а-а-а!
Чужаки вторили:
— В-а-а-а-а-а!
Воздух над зеленокожей ордой плясал как над костром. Из нависших туч время от времени били молнии.
Орки способны победить задолго до начала битвы. Один только вид уничтожающего всё на своём пути воинства вселяет страх в сердца даже храбрейших людей.
Но Империум не просуществовал бы тысячи лет, если бы в нём не было героев, способных бросить вызов всесокрушающей стихии.
— Ополченцы рассеяны, катачанцы перегруппировываются, — вздохнул Родерик. — Все отступают. Сэр… что же здесь делаем мы?!
— Защищаем Гуэльфскую дамбу, — отозвался Роланд. — Это наш долг.
Сэр Роланд, Вольный Клинок и пилот имперского рыцаря типа "Хранитель", отдал нейрокоманду. Человекоподобная боевая машина "Песнь Войны" вскинула громадный цепной меч, салютуя врагам.
Рядом с рыцарями разорвались первые снаряды. В воздух взметнулись гроздья земли, а в реке забили фонтаны.
— Огня не жалеют… чтоб их… — Родерик проскрипел зубами. — При всём уважении, сэр, дело того не стоит. Даже катачанцы отошли!
— Потому что в их жилах, Родерик, течёт иная кровь, — объяснил Роланд. — Мы же с тобой, как и подобает людям нашего происхождения, не отступаем перед трудностями.
— Я не благородный, сэр… вы помните?
— И у тебя есть отличная возможность стяжать славу и звание настоящего рыцаря, Родерик! — воскликнул Роланд. — Вперёд! За Нагару! За Императора! В атаку!
Роланд повёл своего скакуна из адамантия и керамита вниз по течению Нии. Он выбрал воду вместо леса. Родерик же, напротив, скользил под сенью деревьев, взведя оружие "Глефы". Цепной меч рычал и обещал оркам неописуемые муки.
Роланд последовал примеру оруженосца. Рёв цепного меча — лучшее лекарство от вездесущего барабанного боя и визгливых тварей, с криками которых не справляются даже звукопоглотители.
Ионный щит замерцал синевой — в него ударили пули. Он вспыхнул оранжевым отблеском и превратил артиллерийский снаряд в облачко серого тумана. Ещё несколько орочьих ракет закружились перед маской боевой машины в невероятной траектории и пролетели мимо, ударившись в стену старого русла реки. До возведения дамбы Ниа была гораздо глубже.
Завертелись стволы гатлинг-пушки. Роланд наметил первоочередные цели и превратился в смерть, в карающую длань самого Бога-Императора.
Вокруг стволов гатлинг-пушки заплясало пламя, а вдоль фронта наступающих орков начался ураган. Буря огня и острых осколков смешала чужаков, вязкую землю, флору и фауну, воду и воздух Нагары в одно целое, в бурую кашу, которая захлёбывалась кровью и извергала уже не боевые кличи, а вопли агонии. Роланд взорвал трофейный "Леман Русс", пару грузовиков с бульдозерными отвалами и потопил целый флот убогих посудин, на которых орки поднимались навстречу.
Настал черёд дуэли между великанами, громадами, стальными исполинами. Роланд выбрался на берег и направился к горканавту. Рыцарь даже перестал обращать внимание на тех чужаков, что десятками гибли под многотонными стопами "Песни Войны".
Горканавт дождался, когда "Песнь Войны" подойдёт ближе, и выстрелил из многоствольного орудия на правой лапе, собранной из пяти башен имперских танков.
И вновь замерцал ионный щит. Замерцал и погас из-за перегретых генераторов.
— Сэр, внимательнее! — воскликнул Родерик.
— Знаю, — отозвался Роланд.