— Здравия желаю, госпожа генерал-квартирмейстер!
— Уже не госпожа и, тем более, не генерал-квартирмейстер. Просто Мурцатто.
Брови взметнулись, разведчик раскрыл рот, а поэтому девушка объяснила:
— Конфликт с новым генералом. Я не хочу ему служить, а он и не держит.
— Да как же?! Мы ж на Адую собираемся! Сбросим Фердинанда!
— Так всё-таки Беренгарио решился?
— Да! Сначала губернатора, а потом и всех предателей накажем! Ну… тех, кто из Унии вышел!
Мурцатто вздохнула. По крайней мере, этот солдат во что-то верил.
— Слушай, как тебя… Вильгелм, не так ли?
— Вилхелм.
— Слушай, Вилхелм, раз я тебя вытащила тогда… не окажешь услугу?
— Конечно, госпожа!
— Присмотри, пожалуйста, за одним вороным.
Разложение.
Только таким словом Манрикетта Мурцатто могла охарактеризовать окружающую её действительность.
Беженцы заполонили космопорт. И это не какие-то голодные крестьяне, согнанные с земель, а некогда богатейшие люди Стирии. С утра Мурцатто видела, как граф Агустини роется в мусорном контейнере. Зрелище настолько же фантастическое, насколько устрашающее, потому что девушка знала, что её накопления за годы службы не сравнятся с богатствами этого некогда знатного мужчины.
Никто не улетал со Стирии. Никто не прилетал на Стирию.
По крайней мере, не прилетали те капитаны, которые дорожили жизнью, здоровьем, деньгами и честной репутацией грузо-пассажироперевозчика. Слишком велик риск ограбления.
Уния распалась. Беренгарио большой кровью, но всё-таки взял Адую. Губернатор Фердинанд ушёл в подполье. В системе осталось слишком много связанных с войной людей, которым нужно было чем-то кормить солдат, пока не заключены новые договоры.
А Манрикетта Мурцатто влачила жалкое существование в дешёвой гостинице при космопорте, питалась в дешёвой столовой, в которой нерадивые повара портили даже синтетическую еду, коротала вечера в дешёвых забегаловках.
Мурцатто прикончила кислющее сухое вино. Излишне громко из-за опьянения она опустила стеклянный стакан на стол, едва не разбив, а потом задумалась над тем, как же так вышло.
Мурцатто честно служила в армии, превзошла всех наставников в логистике, организации походов, разведки и охранения. Довелось ей и лично участвовать в битвах, где она не знала страха или жалости. Манрикетта Мурцатто — кавалер Крылатого Черепа и Креста Выдающейся Службы.
Манрикетта Мурцатто — бездомная безработная пьянчуга.
— Эй, дорогуша!
За столик подсел дёрганый молодой человек с мокрым бегающим взглядом, гадкой ухмылкой и поблескивающей испариной кожей.
— Не хочешь развлечься?! Может, немного обскуры? Лхо?
— Пошёл прочь! — отмахнулась Мурцатто.
Закончить жизнь обколотой шлюхой она точно не собиралась.
— Ну как хочешь, дорогуша! Если нужно прогнать тоску, поищи меня! Я дам скидку… за твою улыбку!
Мурцатто стиснула зубы и посмотрела на незнакомца исподлобья. Он тут же испарился.
Девушка вздохнула и перевела взгляд на взлётно-посадочные полосы. Из окна пассажирского терминала она заметила, как к очередному транспортному челноку вышли встречающие: кто в полных панцирных доспехах, у кого только кираса; у первых металлические гребни на шлемах, у вторых пышные разноцветные плюмажи; одни предпочитали чёрный цвет, другие всю радужную палитру.
Мерзавцами руководил крупный мужчина с тоненькими витыми усами и узким колышком бороды. Он был облачён в красную шляпу с чёрным пером, красный же атласный камзол, белые кюлоты, чулки и чёрные башмаки с пряжками. Одну руку командир наёмников держал на навершии сабли в позолоченных ножнах, а другой махал прибывшему пополнению.
Вот кто остался в выигрыше после всех произошедших событий.
Не передать словами омерзения.
И вроде бы простая мысль, но за время службы в полку Смолланских Страдиотов, за время под началом генерала Вьюги, Мурцатто отмахивалась от неё, как от надоедливой мухи.
Но нет. Не вышло. Пришлось признать.
В битвах побеждают герои, а войны ведут преступники: самые отвратительные, трусливые, жалкие и безнравственные мерзавцы; оппортунисты и лжецы; охочие до чужого грабители и жестокие убийцы; негодяи, по которым плачет виселица.
Но как бы то ни было, именно во время войн они чувствовали себя как рыба в воде.
Мурцатто позвала официантку и попросила ещё один стакан вина.
Генерал-квартирмейстер сделала выбор между никчёмной смертью и подлой жизнью. На днях она тоже станет тем, кого всей душой презирает.
Побеждённые и победители
Разложение.