Было утро. Ристелл это чувствовала, несмотря на то, что перед ней вновь заплетались в узлы коридоры Цитадели тьмы. К их цели не вели порталы и покинув покои Реоса, канонисса оказалась в знакомом маленьком зале, куда ранее ее привел гомункул на встречу с Реосом и теперь из него они нырнули в портал, отправивший их в новый лабиринт коридоров. Справа и слева от нее шли самые преданные молчаливые воины Повелителя кабалы Ледяной крови. Числом в несколько дюжин. Каждый был при полном вооружении и в полной броне и как сказал Реос, каждый получил приказ защищать канониссу от любой угрозы. Едва ли появление вооруженной канониссы вызвало бурю восторгов, а приказ Реоса всем пришелся по нраву, но все же никакой антипатии войны не проявили. Ристелл не питала иллюзий, которые могли зародиться, едва у ее бедра обосновались ножны с цепным мечом и темные это видели. Один неверный жест или шаг и несмотря на приказ Архонта она из опекаемой превратится в мишень.
Реос шел рядом с ней, в одной руке он держал кроваво алый меч искусной работы комморагских кузнецов, другую обхватила перчатка агонизатор – по иронии, творение Вормаса.
Отсутствие инкубов хоть и не удивляло, все же было не привычно. С другой стороны, вероятность того, что вечные перебежчики теперь охраняют гомункула, удлиняла дорогу меча к шее Вормаса, если только доверие палача к стражам не поубавилось, когда они позволили Реосу сбежать.
Едва они покинули обитель Архонта, как стало ясно, что Цитадель ожила. Теперь она не была пустынной темной оболочкой и всюду Ристелл слышала голоса эльдар, иногда встречая их силуэты в параллельных коридорах. Варп-измерения растянули Цитадель до невероятных размеров и первое время Ристелл думала, что Архонт вывел ее за пределы базы Темных, где возможно и хранился артефакт, но все исполнение говорило о том, что она не покидала Цитадель. Сперва такой тесный контакт с опасным для каждого живого, - а для эльдара тем более, - варпом показался Ристелл странным, но вероятно души, запертые в живых телах все же имели какую-то защиту и варп мог лишь искажать окружающее убранство, оставляя в относительном покое население Цитадели.
Слабость еще давала о себе знать и канонисса не была уверена, что меч у бедра сможет ей чем-то помочь в случае необходимости, но все же лекарство светлых сородичей Реоса упорно изгоняло мутный туман из сознания девушки. Она надеялась, что для окончательного избавления от ядов не потребуется слишком много времени.
- Лагерь разделился, - Голову Реоса венчал шлем с позолотой и его голос был слегка искажен. Воскресший Повелитель был готов предстать перед предателями во всей ужасающей мощи,
- Вормасу хватило ума не объявлять о моей «смерти» всем.
- Почему? Разве твои войны не переметнулись бы к нему?
- Возможно касательно моей расы это прозвучит странно, но он не хотел чтобы меня считали любимцем богов, когда мне удалось скрыться от него. Тем более мои сородичи не отличаются доверчивостью и потребовали бы доказательств моей гибели.
- Любимцем?
Реос посмотрел на девушку и в его глазах она заметила веселые искорки:
- Святым, - Пояснил он, - У людей много святых, но для нашей расы, принимая во внимания особенность нашей смерти, воскресение поистине чудо, на которое Вормас не рассчитывал.
Последние слова Архонт произнес уже серьезным голосом и Ристелл вновь ощутила укол вины. Вместе с этим всплыли воспоминания разговора с ведьмой и непонятный сеанс связи с гомункулом, отрывки которого она услышала. Теперь ей стало ясно, что Вормас искал не ключ, а воскресшего повелителя и подвергая ее пыткам на арене, надеялся выманить Реоса. И он пришел за ней…, «темный собрат» Святой Селестин.
Теперь логика Вормаса была понятна канониссе. Пока лишь самые преданные его союзники знали о «гибели» Архонта, остальные по прежнему были готовы подчиняться правой руке Повелителя, но стоило гомункулу раскрыть карты, пусть даже обвинив в убийстве Реоса его наложницу, большинство бы усомнилось в необходимости подчиняться палачу. Этот дальновидный ход спас его и сейчас. Все осталось неизменным, только предатели вышли из тени и были готовы вырвать власть из рук Архонта. Есть ли у Реоса силы способные удержать эту власть? Канонисса бросила взгляд на окружавших ее воинов. Едва ли это все, что Архонт собрал для битвы, но силы гомункула оставались не известны и быть может от армии Архонта остались лишь жалкие кусочки, которые сейчас умещались в изгибах коридоров и появлялись из теней, присоединяясь к общему строю.
Коридоры сменились обширным залом, инкрустированным драгоценными камнями и золотом. Колонны по обе стороны от шеренги воинов были филигранно вырезаны в форме двух ведьм заключивших друг друга в страстные объятия. Если бы не свита и не сумрак теней, этот зал вполне мог сойти за один из храмов культа любви, встречающихся на отдаленных рубежах.
В очередной раз Ристелл захотелось остановиться, выпустить из рук меч и позволить кому-то другому оберегать покой Империума.
