Это была последняя встреча их взглядов и возможно в глубине души, там где скрыть правду за надеждой, сомнением или страхом уже не возможно, они знали, что их миры вновь разделились и только непонятное тепло, рожденное в боли и муках согревало и убеждало, что эта встреча не была напрасной драмой.
Реос прижимая к груди обрубок руки, вступил в бой с инкубами и словно растворился подобно мандрагору. Свет сползал с небес и поглощал все больше земли. Словно яркий свет от ядерного взрыва медленно шел к Ристелл, заливая собой все пространство до самого горизонта. На какое-то мгновение ей показалось, что на его фоне она увидела силуэт в плаще и лучи заиграли на алом клинке, но должно быть это был призрак, еще одна тень погибающего мира.
========== Глава 35 ==========
Ристелл бежала. Сердце требовало оглянуться, посмотреть на мир, который она решилась оставить. Разум твердил, что это верное решение, но покой не приходил, словно каким бы верным ход не был, свою войну она уже проиграла.
Песок под ногами, что ранее осыпался, теперь был твердым, будто застывшая глина. Небо бурлило от носившейся по нему энергии. Ее нельзя было увидеть, но можно было в полной мере ощутить. Словно закрытую листом пергамента от глаз бурю невозможно было спрятать от дрожащих чувств.
Он лгал ей, он темный эльдар. Эти мысли рвались в разум, пытаясь утешить ее, но все уже очень давно перестало быть таким простым. Сейчас она знала лишь полумертвого Архонта, признавшегося ей в любви и отдавшего ей свой мир. Мир, от которого она отказалась.
Древо было уже далеко, как и Реос, но инкубы вполне могли справиться с воинами Архонта и продолжить погоню. А Реос…, теперь они оба предали свой народ. Возможно его жизнь уже оборвалась и все, что она могла сделать, это исполнить свой долг. Все, что у нее осталось, но она замерла на середине пути к вратам и смотрела на пылающий в энергетической буре горизонт. Он был залит светом там, где раньше была голая пустыня укрытая тьмой, и было ясно, что в этой тайной комнате варпа оставаться нельзя. Стиснув зубы от отчаяния, Ристелл бросилась к вратам.
Будет ли смысл во всех этих играх, если сейчас она попадет в руки темных и потеряет все.
С каждым шагом она ощущала себя все большей предательницей. Каждый шаг приносил боли не меньше, чем пытки Вормаса. Казалось это не она бежит через пустыню, желая спасти свой мир. Возможно корни воспитания эклезиархов проросли в ее душу глубже, чем она думала и теперь лишь чувство долга тащило измученное пленом тело канонисы вперед. А она ощущала как земля осыпается под ее ногами, являя расщелину в бездну глубиной, разделяя два ее мира. Отчаяние зарождало мысль о том, что она не успеет и падет между ними. Но никакой расщелины не было, лишь в ее сознании мир разделился. Вокруг же, он был готов просто взорваться и исчезнуть.
Не ведая как, но Ристелл удалось одолеть расстояние до дюны, с которой она спускалась рядом со своим Повелителем. Оставалось добежать до врат и надеяться, что армия Империума не сравняла Цитадель тьмы с землей и она действительно не сгинет в искусственном варп-пространстве. Только эта трезвая мысль и подстегивала разум, заставляя его игнорировать горестные стенания сердца. Было больно, невыносимо больно, но остановиться, чтобы осознать это в полной мере, не было возможности. Казалось душа уже погибла, но тело все еще желало жить и влекло ее к спасению.
Молнии били в вершины каменных лестниц совсем рядом, казалось небо опускалось все ниже, готовое поглотить все живое словно бушующий черный океан. Теперь света впереди не было, словно дразня сомнения Ристелл, единственным светом был тот, что застилал горизонт за ее спиной…, там, где осталось древо и ее Повелитель…
Темными силуэтами горбатых чудовищ, перед ней замерли каменные лестницы, словно хранители той самой короткой сказочной тропы, что могла вести лишь к смерти и отчаянию. Ничто не отделяло ее от врат впереди, едва различимых в опустившейся на мир тени. Воины Реоса похоже прошли в портал вместе с армией вичера, чтобы встретить имперскую гвардию. Возможно, едва она вступит в портал, как по ту сторону ее встретит гладиатор, и побег канонисы прервется, вместе с жизнью.
Что бы ее не ждало, это было впереди. Решив так, Ристелл направилась к вратам, увитым верлисом – горькой насмешке или знаку судьбы.
Чем ближе Ристелл подходила к вратам, тем более четко вокруг них вырастала стена Цитадели Тьмы, словно мираж пустыни мог допустить лишь существование изящной арки, но ни огромной башни.
