Канонисса встала перед зеркалом, закрыла глаза и прочла молитву Императору, самую простую, ту которую помнила с детства, которой учат матери своих маленьких детей по всему Империуму. Затем она облачилась в одеяние предоставленное Архонтом. Оно действительно напоминало бригантину: длинные полосы ткани свисали спереди и сзади, чуть более короткие по бокам, узорным орнаментом они переходили в корсет с прозрачным кружевом по бокам и тонкими золотыми нитями, паутиной укрывшими плечи Ристелл. Обворожительно порочная, с блеском невинности в печальных синих глазах. Канонисса провела рукой по своим волосам, вспоминая предложение Архонта подстричь их, но она решила, что теперь ей не к чему возвращаться к стандартной прическе Сестер Битвы.
Ристелл вернулась в комнату и с удивлением обнаружила на столе поднос с едой. Похоже пока она предавалась тягостным раздумьям в душе, какой-то раб прошел в комнату. Недавняя тошнота оставила после себя чувство голода и на этот раз она не стала пренебрегать кухней Темных Эльдар. Насильно скормленный ей гомункулом кусок мяса и… кровь Архонта, не надолго подарили ей отвращение к еде.
Покончив с едой Ристелл легла на кровать и глядя в потолок, стала продумывать свои ходы в предстоящей игре с Архонтом Реосом.
Сейчас он, вероятно, объяснялся с Гомункулом, выторговывая ее жизнь. Иерархии у Темных эльдар как таковой не было. Главными становились самые умелые войны и хоть искусное владение оружием ставилось во главу угла, были среди Темных и умельцы другого рода. Как и Архонты, те кто выбрал изучение темных наук и обрел огромные знания в области пыток, мутаций, технологий, Гомункулы считались в обществе эльдар независимыми экспертами. Союзы с Повелителями Кабал для заплечных дел мастеров были лишь способом раздобыть побольше подопытных для изуверских экспериментов и каждый Гомункул после удачного похода, получал свою партию рабов.
Если интерес Архонта не вполне был понятен Ристелл, то любопытство Вормаса не оставляло никаких сомнений в его желании узнать как устроена предводительница Ордена, посвятившего себя службе Императору.
Ристелл вспомнила безумные отчеты тех, кто побывал в плену у Темных и сумел дотянуть до относительно спокойной смерти. Вечный хаос и борьба за власть перебрасывала их из одной Кабалы в другую, зачастую один Гомункул, получивший украден-ных у другого рабов либо продолжал эксперименты своего предшественника, либо проводил новые на уже изуродованных варп-мутациями пленных. Невольно канонисса вспомнила о Талосе – ужаснейшем творении Гомункулов, машина, напоми-нающая собой скорпиона, утыканного многочисленными лезвиями внутрь которого сажают доведенного до агонии раба. Его конвульсии заставляют машину двигаться и уничтожать все на своем пути, а постоянные наркотические и мутагенные инъекции не дают рабу погибнуть, испытывая каждую нотку симфонии боли. Для такой машины были нужны сильные волей рабы, рабы желающие бороться за свою жизнь и за свои убеждения… такие как предводительница преданных Императору Сестер.
В Коммораге за рабами следят гораздо меньше, чем в походе, ведь там бежать некуда и рассчитывать на легкую смерть в темных переулках города (а других там нет) тоже не приходится. В этом городе никто и не знает про легкую смерть. Ристелл слышала от своего учителя, что многие рекруты Имперской Гвардии покидают войска дезертирами, когда доходят до изучения Темных эльдар. Ужасы описанные очевидцами повергают их в такой шок, что они более не в состоянии держать оружие и охотней встретятся с гневом комиссаров, нежели с детьми тьмы.
Архонт боролся за жизнь Ристелл, а она должна была защитить рабов. Их цели были схожими, но по вине канониссы Гомункул уверовал в духовную слабость Архонта и едва ли уступит трофеи с легкостью. Ристелл буквально видела, как Реос бок обок с Вормасом идут по палубе Опустошителя и торгуются за каждого раба, хотя более вероятно, что Архонт согласится отдать Гомункулу всех рабов, в обмен на жизнь канониссы.
До рассвета оставалось часов пять. Голод, сопровождавший Ристелл весь месяц пленения наконец отступил, теплый душ расслабил ее мышцы, а мягкая постель заставляла канониссу упасть в объятия усталости. В легкой дремоте Ристелл решила, что примет предложение Архонта. Она не знала, какой статус он ей предоставит, назначит ли своей рабыней или сделает наложницей, но отныне она буде вести себя более покорно и возможно в скором времени ей удастся выяснить секрет Сердца Мира.
