Белый камень-сланец, серо-коричневые морщинистые стволы и шумящие зелёные кроны дубов. Бездонное офитовое небо как отражение моря. Сердце вдруг болезненно ёкнуло оттого, что подобное место нельзя отыскать в реальном мире. Я вздохнул. Пора искать телепорт, но я абсолютно не представлял, где он мог бы прятаться. Среди множества дубов не наблюдалось ничего, похожего на величественную арку, вход в пещеру или сотканное из переливчатых огней зеркало. Не было видно ни монстров, ни магов, и, поскольку мой мастерский навык обнаружения не подавал признаков опасности, то я спокойно разгуливал, тыркаясь во все уголки.
Ощупывая кору одного из дубов-патриархов, я обнаружил довольно большую щель. Я просунул руку и то ли повернул что-то, то ли сжал. Часть ствола исчезла, и в теле дуба открылся проход-портал, на противоположном конце которого я уже видел СтарКлык.
Я шагнул вперёд и оказался на бугристой площадке, образованной натёками застывшей лавы. Такие же натёки покрывали весь белый сланец острова. И тут…
Возможно, в систему закладывалась специальная программа, рассказывающая о возникновении острова в первое посещение. Или
AURO
снова подыграл моему воображению. Или уже не знаю что, но!
Я увидел, увидел это.
Одинокий каменный клык, белеющий среди хаоса штормовых волн. Буро-свинцовое грозовое небо. И огненный болид, падающий по крутой дуге. Взрывом сносит верхнюю часть Клыка, и нечто нестерпимо-яркое проплавляет камень, уходя вглубь. Лава, как сажевые слёзы, стекает вниз, скапливаясь у кромки воды, и застывает причудливыми смоляными оплывами. От внутреннего жара одна из нижних граней Клыка трескается, образуя проход в каверну.
Путь к Купели Рассвета.
Я неслышно проскользнул мимо извивающихся в белой пыли червей, мимо спящих циклопов, миновал медузоподобные бархатистые щупальца, вросшие прямо в скалу. Тропинка вела вниз, во тьму, и скоро мне начали попадаться огнистые черви. Они, словно живые ручейки огня, текли по полу, оставляя дымные следы. Я обходил их по самой кромке, либо упирался ногами и плечами в уступы стен и замирал, пропуская их под собой.
Элементали магмы, как слизни, наполненные лавой, бродили по коридорам, и, чтобы их миновать, мне приходилось забираться ещё выше, под самые своды. Размеренное сонное существование монстров было обманчиво. Увидь они меня, скажем так, во плоти, и поток магических атак затопил бы остров. Наконец основной коридор упёрся в глухую скалу, в основании которой я обнаружил узкий лаз. Немного поободравшись, я протиснулся по нему и оказался в самом сердце острова.
Круглая, абсолютно чёрная пещера. Стеклистые изломанные бока. Волны застывшей лавы под ногами. В центре, в каменно углублении – родник живого рассветного огня, полный собственным яростным светом, кристально-белым с вихрящимися льдисто-голубыми, аквамариновыми и лавандовыми переливами.
Как во сне я вынул мечи и вложил их в пылающую купель. Тёмно-ореховые клинки погружались всё глубже и глубже в жидкий огонь, пока не утонули в нём полностью. Мои руки, обнимающие рукояти, проталкивались навстречу огню, пока полностью не ушли в звёздное сияние.
И началось испытание! Сухой ветер далёкой пустыни ударил мне в лицо. Он давил, пытаясь вытолкнуть меня из Купели, а я сопротивлялся ему. Я сопротивлялся! Я наклонялся всё ниже и ниже, врастая ногами в пол, врезаясь клинками в иссушающий поток. Горло пересохло, и сглатывать стало просто нечем. Едкие слёзы скопились в уголках глаз. Плечи отчаянно заныли. Ветер усиливался. На меня навалился весь СтарКлык, и я чувствовал содрогание от каждой волны, ударяющей в него.
Сжав зубы, я держал его! Перед воспалённым взглядом встал образ плачущего Сато-сана, и холодный дождь той ночи омыл меня, придавая сил. Ради него, ради его дочери, столько перенёсшей в жизни, я должен постараться.
Я держался. К едким слезам добавился солёный пот. Кажется, я прокусил в кровь губу, и солёная смесь наполнила мой рот. Жар охватил тело, будто меня зажали между плавильных печей. Воспоминания Айнкрада – двухлетняя борьба со смертью – ожили внутри. Кирито, здесь нет никакой борьбы! Что это испытание по сравнению с любой смертельной битвой Айнкрада?! У меня лишь снижен болевой порог, и меня выдернут из погружения в любой момент, если жизненные показатели ухудшатся.
Надо просто…
И я терпел! Я уже начал гореть, а веки отказывались закрываться, словно под них насыпали золу. Сердце стучало гулко и тяжело под грузом всего океана, волновавшегося на моих руках. Я был ободран до каркаса чистой воли. Прошлое, настоящее и будущее отступило – осталось только желание стоять.
