Уникальная удочка, невесть каким чудом перекочевавшая из прошлого, мастерский бросок, запредельный навык рыбака, ведьмачье зрение – Судьба явно выправляла мою тропку к Ночному Причалу. Однако…
- Всё же не понимаю, чем ценны эти термиты?
- Больше в описании квеста ничего не сказано?
- Нет. В разделе «Монструм» тоже нет никаких термитов.
- Кирито-кун, а это? Вот, «Квестовые монстры».
- Ай-я, тут на букву «К» так много, проглядел! Есть!
«Термиты.
Термитник является парным доминионом семей термитов.
ПРАЙМ: АнтиПРАЙМ.
Устройство: семья из 5 000 особей под управлением Королевы.
Действие: термит испускает произвольную трансформирующуюся эллипсообразную ауру.
Тип: Бесформенность.
Форма: Облако.
Школа магии: Восьмая.
Время: Постоянно.
Особые параметры: Абсолютный пробивающий эффект. Эффект Анти-щита 2-го уровня.
Урон: 0,5 единиц крови в секунду.
Здоровье: Неуничтожим.
Особые условия обитания: Непосредственный контакт или постоянный ПРАЙМ-канал с источником маны.
Среда обитания: древесина Арборейского Дуба.
Насадка: щепка Арборейского Дуба».
Ну, вот всё и сложилось.
- Нисида-одзи-сан, сейчас уже около полуночи. У Вас есть телепорт на остров?
- Постоянного нету, но есть пара свитков. Похоже, редкая штука – эти термиты. Надо обзавестись насадкой.
Я усмехнулся.
- Недавно я добыл. Пару отличных насадок.
- Тогда удачи тебе, сынок. А мне – увидеть твой лучший бросок!
Ночной Причал!
Нас выбросило на острые кулаки скал, и морские волны вмиг промочили одежду. Сила океана здесь почти не сдерживалась, дальний ветер хлопал моим плащом, как крылом летучей мыши, а белые космы волос взвивались за плечами змеиными изгибами. На юго-западе мигали огоньки Архипелага. Моё ведьмачье зрение пробилось сквозь тьму, позволяя видеть окружающее в приглушенном вечернем свете. Нисида судорожно цеплялся за мой рукав – он-то, похоже, не видел ни зги. Впрочем, отступать мой старый друг не собирался.
- Ты видишь, Кирито, ты его видишь?!!! – крикнул Нисида сквозь порывы ветра.
- Да.
Я видел. Метрах в двухстах от нас, над пенящейся морской бездной парил термитник. Два конуса-близнеца, слитых с общим основанием, около пяти метров высотой. Пепельно-серые башни со срубленным верхом, покрытые чернильными пузырями, словно маренго. Из жерл время от времени выплёскивались фиолетово-лиловые сполохи, а на стенках мой острый ведьмачий глаз разглядел извивающиеся дорожки светящихся бусинок, вспыхивающих рубиново-алым.
Термитник, подвластный иным силам, то летел против ветра, то нырял в воздушные ямы, то возносился ввысь током магических эманаций. Определить, куда он двинется в следующую секунду, было невозможно. И всё же я должен был это сделать. Если что-то пойдёт не так, я лишусь с таким трудом добытых мечей.
Уперевшись покрепче в скалы, я достал мои мечи-фиалы и связал ведьмачьим поясом. Потом извлёк серебряную удочку и насадил ремень на крючок. В углублении между валунов, по колено в воде, за приготовлениями наблюдал Нисида-сан, ухватившись за мой сапог.
Я сжал рукоять удилища. О чём бы мне стоило подумать сейчас? Может, кто-то знает лучше. Я лишь наслаждался Вызовом. Я изо всех сил вживался в то, чем являлся в данный момент.
Холод океанской ночной волны вбил мне в грудь терпко-щемящее желание существовать здесь. Я взмахнул удочкой, и, напрягая все силы, послал мечи ввысь, вложив в бросок горячий ответ на неизвестную мне радость бытия.
Мечи достигли зенита и, как падающие звёзды, устремились к жерлам термитника. Лунная леска путеводной нитью отмечала их траекторию. Летающий остров крутнулся, уходя в сторону, и моё сердце замерло. Всем, что копилось во мне, я потянул его назад. Термитник застыл и… ухнул в воздушную воронку, прямо под падающие клинки. Моё сердце застучало вновь!
Мечи с громким всплеском, словно в жидкое земное варево, вошли в жерла, и лиловый огонь охватил тонущие рукояти. Потом скрылись и они. Алые бусинки исчезли, втянувшись внутрь. Мне оставалось лишь подсечь в нужный момент, но как раз этого я, хоть убей, не понимал. Требовался опыт жизни, настоящей жизни рыбака, рыбачье сверхчутьё на самую хитрую рыбу, которое приходит с тысячами поклёвок и подсечек. Этого мне и недоставало.
Я уже готовился рвануть удилище, когда большая твёрдая рука протянулась из темноты и, накрыв мою, сжала серебряную рукоять.
- Я помогу, сынок, – услышал я голос старого рыбака. Или это сказал мой отец? Всё смешалось в моей голове, и я уже не мог отличить, что где в этой полуяви-полусне.
Ощущалось приближение шторма. Ветер взревел, и волны с тяжестью осадных таранов обрушились на Ночной Причал. Солёная стылость поползла сквозь кожу к костям. Но большая тёплая рука спокойно сжимала мою руку, и весь мир как бы собрался вокруг этого тепла.
