Впервые за полгода залез на почту, обнаружил там шикарный подарок. Огромная благодарность Михаилу Черкашину, за то что взялся за неблагодарный труд бетты. И приношу свои извинения за то что только сейчас заметил.
Пролог.
***
- Это было так давно, что даже я, древнейший из ныне живущих, с трудом вспоминаю те времена. Тогда в нашем мире было лишь одно великое государство. И правила в том государстве королева Азшара, мудро правила и справедливо, но потом все изменилось - пришли демоны. Пылающий Легион, как они сами себя называли, вначале не нес в себе угрозы, как мы думали. Сладкими речами и дорогими подарками втирались они в доверие к королеве и её подданным. Не чего не прося в замен, они помогали колдареям, подданным королевы Азшары. Те времена можно бы было назвать золотым веком, если бы не то, чего демоны желали на самом деле. Не просто так пришли к нам демоны из другого мира, не просто так помогали они колдареям, злое дело задумал Пылающий Легион. Целью их был Источник Вечности - величайшее сокровище древних эльфов. Сила Источника была такова, что в другом мире, лидер Пылающего Легиона, Саргарэс, почувствовал отблески его могущества и возжелал заполучить себе эту силу. Но тогда, когда демоны еще не явили свой истинный лик, когда народ колдареев еще не раскололся и война еще не началась, эльфы жили с Легионом в мире, пусть и не долго. Именно тогда началась наша история. Когда демоны дали эльфам часть своей силы, породившей охотников на демонов, и научившие колдарейских магов ею пользоваться появился молодой и очень сильный, даже по тем временам, Охотник. Он не просто принял силу демонов, Тилиэль Демон, как стали его называть после этого, провел сложнейший ритуал став сам наполовину демоном. Вариматас, демон натрезим, участвовавший в Ритуале Слияния, в качестве донора силы, пусть не надолго, но был раз воплощен. Невеста Тилиэля, Асаилья Весенний Ветер, которую, на тот момент называли прекраснейшей девой народа колдареев, не отвернулась от своего жениха, не смотря на то, что от былой красоты его, не осталось и следа.
Но не о них повествует наша история, а о их сыне, рожденном в самый разгар войны и ставшим одним из тех, кто помог эту войну завершить. Гилиан Целитель, один из величайших целителей народа колдареев, в семьдесят лет, детский возраст для эльфа, смог защитить звание Магистр. В возрасте ста лет получил титул мастера, а в сто пятьдесят уже был архимагом. К тому времени мало кто из маститых целителей уцелел, они умирали первыми, падая от переутомления, или убитые в собственном доме, врагами. По этому, звание Архимага Целителя, можно было получить или из рук королевы, или на совете мастеров. Гилиан был последним, получившим титул непосредственно от Азшары.
Ближе к концу войны, когда до уничтожения Источника Вечности оставалось, чуть меньше года, Гилиан пошел в ученики к сильнейшему охотнику на демонов - Илидану Ярость Бури, еще не заклейменному позорным прозвищем Предатель. Целитель говорил, что жаждет уничтожить Вериматоса, который убил его мать и свел с ума отца, когда Гилиан был еще подмастерьем.
Но вот война закончилась, демоны были изгнаны, Источник Вечности разрушен, а Илидан назван Предателем, за создание нового источника. Часть народа колдареев бежала, сменив свое имя на келдареев. А юный Гилиан, не пожелавший отречься от своего учителя, был вместе с ним заточен в тюрьму. Теперь в хрониках народа колдареев не было Илидана Ярость Бури и Гилиана Целителя. Были только Илидан Предатель и Гилиан Глупец.
***
Три тысячи лет спустя. Подземная тюрьма ночных эльфов. Самый охраняемый этаж, имеющий всего двух заключенных.
***
В помещении тюрьмы всегда царит сумрак. Из освещения только магические светильники, работающие только, когда приходят тюремщики, да светящиеся зеленым руны, сплошным ковром покрывающие стены и пол двух, надо сказать весьма больших, камер. Гнилостно-зеленое свечение пропадает только при свете магических ламп на каменных стенах, но, как уже было сказано, те включаются только при визитах стражи, которая не балует своих особых пленников вниманием. Так же в этом месте должна царить тишина, изредка нарушаемая капелью или шорохом от мелких лапок, всевозможных насекомых и грызунов в изобилии водящихся в любых глубоких, полузаброшенных, казематах. Но тишиной Илидана Предателя балуют очень редко. Его сосед, сидящий в камере напротив, слишком болтливая личность. Нет без него было бы даже хуже, тяжело сохранить разум в одиночной камере, без общения и досуга в течении трех тысячелетий, но иногда избыток разговоров утомляет не меньше вечной тишины. Когда их только посадили, ученик вел себя очень тихо и сдержанно, лет триста, примерно. Но потом осмелел, разговорился и теперь постоянно утомляет своим присутствием и болтовней, своего бедного наставника. Хотя теперь вряд ли уже можно назвать Илидана учителем, за два с половиной тысячелетия он передал своему непоседливому подопечному все что знал сам, пусть и только в теории.
- Учитель! - ну вот, опять начинается - Мне пора уходить, но я вытащу Вас отсюда, сколько бы времени это не заняло!
