Показывали, что есть добро и зло. Развязали войны, создали культуру, помогли развиться людям. Первый Кюрадэс очень яростно относился к своей, скажем так, работе и буквально разорвал себя на кусочки, чтобы как можно больше людей пошло по стопам зла. Когда на Земле выросло дерево, в котором стала зарождаться чакра и сила пяти стихий, Тьма прородила нового Кюрадэс. С него все и началось. Его и первого Акюизес приставили защищать и оберегать дерево, пока в нем полностью не созреет чакра и только тогда Этро выпустила бы ее, и она распространилась бы на всех. Но Кюрадэс это не понравилось. Он хотел заполучить всю эту силу себе, но не мог. Акюизес мешал ему. Поэтому Кюрадэс призвал Кагую. Он была из другого мира, который создала Этро. Тот мир был что-то вроде черновика. Кагуя хотела попасть в наш. Идеальный мир, как думала она. Но она оказалась гораздо хитрей Кюрадэс. Она смогла вымолвить Акюизес отдать ей эту силу, и тот согласился, ведомый чистыми помыслами. Когда Кагуя съела плод дерева и получила силу, Кюрадэс убил Акюизес и попытался забрать силу, но ничего не вышло. Кагуя оказалась сильней и уничтожила его. Несколько лет на землю не ступала нога детей Света и Тьмы. У Кагуи родились два сына, которые унаследовали ее силу. Они росли и развивались. Им все больше и больше хотелось узнать, что же это за дерево. Именно в этот момент к порогу их деревни подошли две девушки. Третья Кюрадэс и вторая Акюизес. Их целью стало возвращение чакры в плод, чтобы потом она досталась всем. Но они были слабы, ведь в мире больше не было войн. Ничто не питало их силу, а искушению люди больше не поддавались. Кюрадэс и Акюизес стали действовать через сыновей Кагуи. Шаринган — это подарок Кюрадэс Хагоромо Ооцуцуки, известному, как Мудрец шести путей.
Саске резко выдохнул. Он был очень удивлен этой новостью. Робин слегка улыбнулась, смотря на растерянный, удивленный взгляд Учихи.
— Братья вступили в бой со своей матерью, а Кюрадэс и Акюизес стали их первыми хранителями. Силы Хагоромо слились с силой Кюрадэс, а его брат слился с Акюизес. Все вместе они победили Кагую. После этого братья расстались. Через много лет на свет появились дети Хагоромо. Индра и Ашура. Индра — страший сын, унаследовал дар Кюрадэс. Она стала тренировать его, но чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становилась сила шарингана, а вместе с ней и тьма в душе Индры. Хагоромо слишком поздно это заметил. Он был зол на Кюрадэс из-за этого и понял, что она становится слишком опасной, что из-за нее вновь могут начаться войны. Он запечатал ее. Спрятал ото всех. Но она всегда рвалась к самой важной частичке себя. Ее самое лучшее творение — шаринган. Он навсегда связал Кюрадэс и его обладателей. Даже будучи запертой, она оберегала свою частичку. Она хранила ее. Я храню его.
— Почему тогда Кюрадэс не защитила мой клан, почему не остановила меня, когда я пришел к Итачи?! — Саске спрыгнул с подоконника. Его взгляд искрил молниям. Снова были шансы спасти его брата, семью. Почему они не сработали?
— Потому что она защищает только свою истинную частичку, которую она подарила Мудрецу Шести путей, и которая потом перешла к Индре. Она будет защищать тех наследников Индры, кто получил его глаза.
— Что за бред ты несешь?!
— Ты наследник Индры, а я твой хранитель.
— Ты не мой хранитель. Ты не меня защищаешь, а мои глаза! — Саске моргнул, и его глаза заполыхали красным, но помимо этого внутри снова становилось холод. Единство и заполненность, которая всегда появлялась рядом с Робин, стало противно ему. Саске больше не хотелось этого чувствовать не с ней. Он думал, что хоть кто-то понимает его, даже защищает, но все снова упирается в силу. Все жаждут ее. Саске дернулся, когда перед ним почти вплотную оказалась Робин. Она мягко и загадочно смотрела на него.
— Мне не нужны твои глаза. Сами глаза не переходят, переходит частичка. Эта частичка здесь, — Кастилион положила свою ладонь на грудь Саске.
— Я не понимаю. — Учиха опустил свой взгляд вниз. Он чувствует, что тепло
распространяется внутри него. Оно словно борется с его холодом, к которому он хочет вернуться.
— Саске. Частичка — это любовь Кюрадэс. — Учиха поднял взгляд на Робин, а она все так же смотрела на него. — Она любила его, как мать любит свое дитя. Саске, я очень хотела спасти твоего брата. Очень сильно. Но я не могла, не могла, — голос девушки дрогнул, а Саске вновь почувствовал эту знакомую боль. Она была такой же, когда он стоял рядом с ней и смотрел на то, как сгорают тела Кастилион. — Прости меня за это.
Саске посмотрел в аметистовые глаза. В них была искренность, грусть, сожаление, но главное слезы, которые вот-вот спадут с ее глаз, оставив после себя мокрый след.
— Прошу, не разрывай нашу связь.
