14 октября 1960 года Карл Г. Харр-младший, специальный помощник президента, написал из Белого дома Маккоуну, чтобы сообщить, что материалы Маккоуна по конголезскому урану были предоставлены в распоряжение Госдепартамента. По его словам, они использовали его для подготовки циркулярной телеграммы, "содержащей информацию для использования на местах в случае необходимости в связи с будущими обвинениями, подобными тем, что были выдвинуты Лумумбой 3 октября".
Трудно судить об этих событиях, поскольку ключевые материалы в соответствующем досье в национальном архиве США, включая сам меморандум, засекречены. Несмотря на препятствия, можно предположить, что под руководством влиятельного Маккоуна, при поддержке президента Эйзенхауэра и Бердена было достигнуто соглашение о покупке пятнадцатисот тонн руды Шинколобве, выставленной на продажу компанией "Юнион Миньер".
Это было огромное количество урановой руды - более половины того количества, которое было перевезено во время Второй мировой войны из Конго в США для Манхэттенского проекта. Доставка такого количества руды в годы войны и в ранний послевоенный период представляла собой серьезную проблему. А в последние месяцы 1960 года беспорядки и нестабильность в Конго создали новые препятствия.
Во время войны и в 1950-е годы руда, предназначенная для США, доставлялась в Матади, на атлантическом побережье Конго, по железной дороге, известной как Route Nationale. Но к концу 1960 года железнодорожные мосты были повреждены, что сделало маршрут небезопасным и местами трудным, а то и невозможным. Кроме того, в стране наблюдался высокий уровень нестабильности. Поэтому экспортно-импортные перевозки из Катанги осуществлялись по ангольской железной дороге в порт Лобито (Ангола), расположенный в Атлантическом океане, а другие, небольшие партии грузов из Катанги перевозились по родезийским железным дорогам в порты Индийского океана.
Перевозка грузов самолетом была более надежной, чем по железной дороге. Но логистика, связанная с перевозкой 1500 тонн руды, была очень сложной. Чтобы использовать такой грузовой самолет, как Lockheed C130 Hercules, максимальная грузоподъемность которого составляла 22,5 тонны, потребовалось бы совершить шестьдесят семь рейсов. При одном рейсе в неделю это заняло бы почти год с четвертью. Перевозка такого огромного количества урановой руды в США была бы серьезной операцией, сопряженной с риском и опасностью.
После провозглашения независимости Конго официальная линия Union Minière и американских властей заключалась в том, что экспорт конголезского урана прекратился, что рудник Шинколобве истощен и был запечатан бетоном в апреле 1960 года, до провозглашения независимости.
После выступления Лумумбы 2 октября 1960 года это послание было повторено с большей публичностью и силой. 13 октября Л. К. Олсон, комиссар Комиссии по атомной энергии США, выступил на Американском горном конгрессе в Лас-Вегасе с речью Лумумбы, назвав ее утверждения ложными. "Я хотел бы, - сказал Олсон, - сделать замечание по поводу заявления в недавнем выпуске новостей, приписываемого мистеру Лумумбе. Сообщается, что он сказал, что некоторые проблемы, возникающие между богатой полезными ископаемыми провинцией Катанга и центральным правительством, вызваны заинтересованностью Соединенных Штатов в том, чтобы помешать Советскому Союзу получить катангский уран". По мнению Олсона, заявление Лумумбы было абсурдным, поскольку рудник Шинколобве был закрыт: "Дело в том, что рудник Шинколобве был исчерпан и закрыт в апреле, за несколько месяцев до обретения Конго независимости".
Мы понимаем, что во время беспорядков комбинат продолжал работать, чтобы очистить поверхностные запасы. Однако эти работы по очистке были бы завершены через несколько месяцев. Несмотря на обширную разведку, других экономически выгодных месторождений не обнаружено".
Некоторые геологи, работавшие на британское правительство, были озадачены заявлением Олсона о том, что Шинколобве исчерпано. Через год один из сотрудников отдела металлов написал меморандум, в котором поставил под сомнение слова Олсона. В меморандуме, озаглавленном "Уран Конго", он отметил, что "мнение наших геологических консультантов, отдела атомной энергии GSM [Геологическая служба и музей], в некоторой степени расходится с заявлением Олсона". Он продолжил: "Хотя наша информация о запасах Конго скудна, безусловно, данные, имеющиеся у наших геологических консультантов, заставляют нас сомневаться в обоснованности категоричного заявления Олсона о том, что урана в Конго не осталось".
