Для ООН это было серьезным препятствием. Это означало, что ЦРУ всегда было впереди - постоянно в курсе ее секретных обсуждений и переговоров. Уникальное преимущество ЦРУ разрушило саму основу Устава ООН, с которым США согласились как государство-член. Устав был построен на приверженности "равным правам... больших и малых наций". Но секретная задняя дверь машин Crypto AG разрушила это равенство. США получили секретную информацию, которая позволила им влиять на решения и события в свою пользу.
Глава 23. Лумумба нападает на США по поводу урана
АТОМНЫЙ РЕАКТОР в университете ЛОВАНИУМ в Леопольдвиле - ТРИКО - работал с мая 1959 года, и центр процветал. Производились радиоизотопы для использования в различных исследованиях, разрабатывались планы будущих проектов. Конголезские студенты, а также студенты из других африканских стран проходили курсы, связанные с реактором. В то же время энергично формировалась библиотека соответствующих журналов и отчетов. Представители секретариата Международного агентства по атомной энергии, штаб-квартира которого находится в Вене, посетили Центр ТРИКО в 1960 году и остались под благоприятным впечатлением.
В докладе МАГАТЭ отмечалось, что в мае и июне 1960 года в Леопольдвиль был направлен приглашенный профессор в связи с проведением курса по применению радиоизотопов в медицине. Этим профессором, по-видимому, был Энгельберт Брода, австрийский химик, который в конце 1930-х годов переехал в Великобританию, спасаясь от нацистских преследований.
С конца 1941 года Брода работал в Кавендишской лаборатории Кембриджского университета, занимаясь радиохимией в составе команды Tube Alloys, британского проекта по созданию атомной бомбы. За ним следила МИ-5, которая подозревала, что он коммунист и делится атомными секретами с Советским Союзом. В 2009 году документы из российских архивов показали, что это действительно было так и что вместе с тысячами других страниц информации Брода - под псевдонимом "Эрик" - передал Советам планы одного из ранних ядерных реакторов Манхэттенского проекта. В августе 1943 года советская разведка назвала Брода "главным источником информации о работах, проводимых по проекту "Е"". E" означало "Enormous", кодовое название Манхэттенского проекта.
Брода передавал эти секреты, руководствуясь глубокими моральными и политическими убеждениями. Он разделял страх многих в 1930-е годы, что фашизм победит, и считал необходимым помочь России, когда она присоединилась к союзникам. По его мнению, было неправильно и опасно, что Россию держали в неведении относительно разработок в атомной области.
После войны Брода стремился держаться подальше от любых военных применений атомных исследований, и нет никаких оснований полагать, что он продолжал шпионить в пользу Советского Союза. В 1947 году он вернулся в Австрию, где работал в Венском университете. Он возглавлял единственную в Вене университетскую секцию, занимавшуюся радиохимией, и был известной фигурой в МАГАТЭ; он написал стандартные тексты по изотопам и их применению. Он участвовал в Пагуошском движении - кампании ученых за разоружение и разрядку - почти сразу после его основания в 1957 году. Его работа в Конго соответствовала этому изменению интересов; в следующем году он проделал аналогичную работу в Египте, а затем в Японии.
Однако, по мнению ЦРУ, Брода по-прежнему занимался шпионажем в пользу Советского Союза. В документе ЦРУ, опубликованном в 2000 году (без даты, но, очевидно, составленном в период, когда Брода работал в Вене), он назван "советским шпионом". Он включен в список "сотрудников Венской высшей технической школы, которые имеют коммунистические связи и симпатии" и которые упоминаются в еженедельных отчетах Академии ВВС США.9 За его научной деятельностью следили: в других документах, обнародованных ЦРУ в 2000-2001 годах, перечислены научные публикации и работа ряда ученых в Европе в 1950-е годы, в том числе и Брода.
Если бы ЦРУ считало, что Брода продолжал шпионить в пользу Советов после войны, и продолжало следить за его деятельностью в 1960 году, оно бы узнало, что он отправился на работу в Центр ТРИКО в Конго в течение двух месяцев, предшествовавших обретению независимости. Его присутствие там укрепило бы агентство в мысли о том, что Америке необходимо срочно контролировать этот регион и предотвратить советское проникновение.
МОНСЕЙГНЕР ЛЮК ГИЛЛОН, физик-ядерщик и ректор Лованиумского университета, безмерно гордился Центром ТРИКО. Именно он энергично выступил с требованием предоставить Бельгийскому Конго атомный реактор на том основании, что оно поставляло уран, необходимый для Манхэттенского проекта.
