Пульсирующая боль в теле начинает постепенно утихать. Я чувствую лёгкое поглаживание рук Дэна и шумно выдыхаю, не спеша открывать глаза. Я не понимаю, зачем он делает это. Но сейчас я не хочу терзать себя вопросами и догадками. Я слишком сильно устала.
– Что ты чувствуешь прямо сейчас? – спрашивает Дэн, проводя ладонями по моим плечам, медленно, словно лаская.
– Ничего. Мне просто хорошо, – отвечаю я, делая глубокий вдох.
– Пускай будет так. Сейчас лучше немного расслабиться, потому что потом уже будет не до этого.
– Я знаю. Мне говорили об этом.
– Потому что так надо.
– Ты когда-нибудь хотел умереть? Покончить со всем этим одним разом, чтобы больше не было больно?
– Нет. Умереть – самый простой выход из ситуации. Это удел слабых, удел тех, кто слаб и не может выстоять перед мизерными испытаниями, что подкидывает нам жизнь. Я никогда не хотел оказаться в забвении тьмы, чтобы тысячи демонов рвали меня на части. Я ужасный человек, Крошка. Я даже не человек, а монстр. И после всего, что я сделал, мне не светит дорога в рай. Нет. Мои палачи уже давно ждут меня, уготавливая место на самой большой и раскаленной адской сковороде. Я монстр, Крошка. А монстры никогда не видят свет, никогда не чувствуют сострадания, они просто убивают, не заботясь не о чём. Жажда крови порой бывает настолько безумной, что на мгновенье забываешь, кто ты. Так что в конце меня ждёт тьма. Таковы правила, Крошка.
Открыв глаза, я прикусываю губу и переворачиваюсь, на сколько это позволяет ванная, лицом к Дэну. Ложусь своей грудью на его и кладу одну руку на его щёку. Осторожно провожу кончиками пальцев по огрубевшей коже, и смотрю в его глаза, видя в них удовлетворение от происходящего. Он не спешит отталкивать меня, не кричит, не делает ничего. Просто сидит и смотрит, тяжело при этом дыша.
– Даже монстры порой тоже бывают людьми. Я знаю это. Я видела… Видела тебя другим, и я знаю, что где-то глубоко внутри тебя, ещё живёт тот Дэн, которого не смог искоренить Дариан. Я знаю это, я чувствую. И… Я знаю, что твоя душа невинна. Она сломлена, изранена. Она во власти тьмы. Ты не был рождён монстром, Дэн. Тебя сделали таким, и ты не виноват. Ты был лишь мальчиком, у которого забрали детство и семью. Ты стал жертвой дьявола. И я знаю, знаю, что в конце ты попадёшь в лучший мир, потому что не заслуживаешь тьмы. Ты прозябаешь в забвении всю жизнь, изредка видя свет во тьме. Но внутри, внутри тебя бьётся сердце, и есть светлая частичка, которая делает тебя человеком. Я не верю, что тебя ждёт тьма. Ты будешь счастлив в конце, ты будешь там, где нет всего этого дерьма. Тынамного, слышишь меня, намного лучше Дариана. И если кто и заслуживает адского пекла, то только он, -говорю я, прислоняясь своим лбом к его.
Дэн обнимает меня, прижимая к себе вплотную, и шумно дышит, прикрывая глаза. Словно борётся с чем-то внутри себя. В мои словах нет лести, нет лжи. Я говорю, что знаю, что чувствую. И пускай я ненавижу его, пускай он сделал меня сумасшедшей. Пускай после того, что было несколько минут назад, там в комнате, после насилия, я сижу и обнимаю его, греясь теплом его тела, я знаю, что говорю. Он не виноват. Он не заслужил.
Проходит несколько минут, которые мы проводим в полной тишине. Слыша лишь громкое дыхание друг друга, и обнимая так крепко, словно спасательный круг, без которого можно утонуть в бездне океана.
– Спасибо, – внезапно шепчет Дэн, и открыв глаза, он поддаётся вперёд и целует. Осторожно и медленно, словно боясь напугать. Я вздрагиваю, пропуская через всё тело сотни тысяч вольт, и сдаюсь, отвечая на поцелуй. Робко двигаю губами в ответ, прижимаясь к горячему телу ещё ближе, хотя кажется, что ещё ближе, и мы раздавим друг друга. Дэн целует нежно, трепетно сминает мои губы своими, проводит по ним языком, углубляя поцелуй. И я позволяю ему это, не оказывая никакого сопротивления. Потому что это нужно мне. Ему.
Сейчас нам просто нужно расслабиться и отпустить всё, что тянет на дно.
***