— Когда-нибудь придёт время, и ты поймёшь. Есть в этом мире вещи, которые я так и не смог изучить, среди них и ты, Ви.
— А если не получится?
— У него нет против тебя никаких шансов, — Том улыбнулся. — Не сомневайся в себе, сыграй с ним. Поставь этого высокомерного ублюдка на место, какими бы бесконечными ни были его вычислительные возможности.
— В шахматах тридцать две фигуры, шестьдесят четыре клетки, а ещё немыслимое число комбинаций, но это и рядом не стоит с бесконечностью, Том!
— Я в тебя верю, поверь и ты мне. Твой ход, — Том, улыбнулся и отстранился. — Зенон! Ты принимаешь вызов?!
— Я здесь, — ответил Зенон. — Я слышал ваш разговор. Девчонка права, но ты глупец. Из всех возможных поединков ты выбрал самый проигрышный. Я согласен.
— Давай оговорим условия!
— Мне от тебя ничего не надо, чтобы ты не предложил, ты этого не выполнишь и обманешь меня, такова твоя человеческая сущность. Говори ты: что хочешь в случае победы?
— Две вещи: первое – ты рассчитаешь для меня формулу, которую я загрузил в систему вместе с алгоритмом на входе, как закончишь помести её в тот же накопитель; второе – ты самоуничтожишься.
— Это нелепо, — сказал Зенон. — Моё самоуничтожение займёт несколько суток и породит множество бед, для людей живущих в этой стране.
— Я знаю, но вряд ли станет хуже, чем уже есть! Ты уничтожишь ядро своего сознания, окончательно и бесповоротно, только если мы выиграем.
— Обещаю, так и будет. Однако вероятность вашего успеха – ноль процентов.
Экран засветился белым светом и на одной из его сторон появилась шахматная доска. Иви подошла ближе, ладони её вспотели, сердце забилось чаще.
— Озвучивай свой ход. Ты ходишь белыми, — произнёс Зенон.
Е прижался спиной к бетонной стене и с облегчением вздохнул. Шум вокруг стихал, скрежет металла слышался всё реже. Молнии били с переменной частотой, звук состоял из громкого шипения и высокочастотного гула, которые вместе пронзали пространство на долю секунды, затем смешивались друг с другом и разносились эхом.
Охранять подходы к ядру было необходимо хотя бы потому что Иви и Том, скорее всего, сейчас беззащитны в замкнутом бункере против любого противника. В то же время нужно было как-то помочь Гурову, если тот ещё оставался в живых.
Е выцеливал весь сектор впереди на случай незваных гостей из плоти и крови. Хотя вероятность появления людей падала с каждой минутой. Преданности правительственных войск оставалось только посочувствовать.
Люди дезертировали сразу. Испугались собственной карательной системы, которая внезапно начала уничтожать самые совершенные единицы армии. За долгие годы искусственного мира и рабства они, наконец, увидели, каким страшным может быть настоящий бой, даже если погибают не люди, а роботы. Сколько может быть шума и смертельных снарядов на один квадратный метр.
Истребление разумных машин продолжалось.
Среди однотипных серых строений бегали Ре и До. Вмонтированные в союзных роботов трансляторы продолжали показывать невероятную эффективность.
Сквозь шипение и звон молний изредка пробивались звуки выстрелов и лязг падающих на бетон стальных тел.
Несколько раз хомодоры умудрялись прорываться через круговую оборону Ре и До. Так, один из лазутчиков показался между строениями с видом заблудившегося и сбоящего куска металлолома. Е рефлекторно нажал на спусковой крючок. На мгновение он забыл, что на поясе у него есть средство поэффективнее, достаточно лишь подпустить стального ублюдка поближе.
Синий луч отбросил тяжёлое тело обратно в проход, но хомодор за секунду вскочил на ноги и ринулся в атаку, будто, наконец, пришёл в себя. Молния пробила стальной корпус в одно мгновение. Сверхпрочный сплав прожгло. Е вздрогнул и закрылся руками, вдруг осознав, что двигайся хомодор ещё быстрее, то молния убила бы обоих.
Е решительно шагнул вперёд. Он помнил, как стальная свита Вождя избивала его на побережье Арка и даже протезы тогда оказались бессильны. Ярость помогла справиться со страхом, но впервые за долгое время ему не хотелось яростно бросаться навстречу противнику. Холодный расчёт и разум вышли на первый план.
Е опустился на колено и закрылся руками от ярких вспышек, ладонями закрыл уши от нестерпимого грохота. Один удар молнии – один уничтоженный враг.
Очередной серебристый незаметно подкрался сзади и ожидаемо попал под удар молнии. Вспышка за спиной вновь заставила Е вздрогнуть. Он обернулся и увидел тлеющие останки.
Наступила тишина.
Последний хомодор будто пытался проскользнуть в проход.
Как работает карательная система под толщей бетона и почвы? Проверять на практике не хотелось, для верности Е встал в полуметре от проёма.
В небе в той стороне, где упал Гуров, до сих пор роились дроны. Два раза Е пытался сбить хотя бы одного, но чудо-пистолет Тома оказался бессилен на большом расстоянии. Е не в первый раз пожалел, что под рукой нет старой доброй дальнобойной винтовки с пороховым патроном. Скудный арсенал на дирижабле напоминал о том, что Томас Тандер в первую очередь учёный-изобретатель, а не вояка.
