Одинцов сборов не касался. Своих дел хватало. К тому же, кто как не Шустрик все проконтролирует, и не допустит разгильдяйства. Участников похода по одному предупредили о предстоящей миссии и посоветовали язык не распускать. Все должно проходить в строжайшем секрете.
Только одному человеку доверили тайну. Серега рассказал все Айре. Она, понятное дело, отнеслась к новости беспокойно. Не хотела его отпускать. Они даже поругались, пошумели изрядно, но все же помирились и после горячей постельной схватки, заснули разгоряченные и довольные.
Через несколько дней Шустрик доложил Одинцову, что отряд к походу готов. Он также предложил съездить на разведку в Солнечегорск и попробовать разузнать все о Краснограде. Вдруг Карусель появился, или осаду с города сняли и нужно только немного подождать. Он также сказал, что если надо, готов съездить в Вестлавт за Каруселью и привести его. Серега разрешил прогуляться в Солнечегорск, а об остальном сказал: "Забудь. Не будем прибегать к крайним мерам".
На следующее утро Лех Шустрик уехал, прихватив с собой Крушилу и своего ставленника, Вермана Сердитого. Они отсутствовали два дня. Серега уже не знал, что и думать. Толи агенты Ромена Отцеубийцы добрались до его друзей, толи они там запили и пока не обойдут все кабаки, не успокоятся. Хотел уже отправить за ними поисково-спасательный отряд, и собирался его возглавить, как ребята вернулись.
Они приехали поздно вечером. Долго пытались пробиться сквозь бдительную воротную стражу. Наконец после соблюдения всех формальностей, решетку подняли и отряд Шустрика въехал в замковы й двор.
Серега находился у себя в кабинете, занимался изучением библиотеки Улафа Дерри, когда ему доложили о прибытии Леха.
Он приказал доставить ему пропажу немедленно, что и было выполнено.
Шустрик пришел не один. За его спиной виднелся высокий сутулый мужик средних лет с грязными всклокоченными волосами, прореженными проседью. На смуглом лице выделялся крючковатый чуть свернутый на сторону нос и тонкие кривящиеся в ухмылке губы. Глаза скрывали большие очки в массивной металлической оправе с темными стеклами и витыми душками. Мужчина был одет в плотный дорожный кафтан коричневого цвета, суконные штаны. На ногах изношенные башмаки, повидавшие на своем веку все дороги срединного мира. На плечи накинут грязный дорожный плащ.
Только по очкам Серега узнал в госте Карусель.
— Тебе все-таки удалось его найти, — радостно воскликнул Одинцов, поднимаясь из-за стола.
— Отковырял, можно сказать. Откопал. И привез. Требую должной награды. От стаканчика крепкого я бы не отказался, — гордо заявил Шустрик.
— Намек понял, — сказал Серега и обратился к Карусели. — Рад тебя видеть. Заждались мы тебя. Будешь выпить?
— Не откажусь.
— Ну, вот и прекрасно.
Одинцов открыл стенки книжного шкафа, огляделся, словно боялся что кто-то обнаружит его схрон, вытащил несколько книжек и загремел бутылками.
— Ты чего прячешься? Айра начала тебя строить? Рюмочку не дает? — тут же спросил Лех.
— Да нет. Айра ни слова не говорит. Не то воспитание. А бар остался по наследству от старого хозяина. Ума не приложу, зачем ему прятать выпивку среди книг, — ответил Серега, доставая бутылку с темно-коричневой жидкостью и три стакана.
Налив по чуть-чуть, он раздал стаканы и провозгласил тост.
— За встречу.
— Хорошо сказал. Кратко, но по сути, — оценил Шустрик и залпом выпил.
Одинцов и Карусель последовали его примеру.
— Рассказывай, почему так задержался. Мы тебя уже какой месяц ждем, — попросил Серега.
— Думаете так просто до вас добраться. Вы себе представить не можете, что творилось в городе, после вашего отбытия. Кстати, я бы не отказался от куска мяса и ломтя хлеба, — ворчливо заявил Карусель.
— Сейчас все сделаем.
Серега вышел из кабинета, увидел неподалеку дежурного солдата, охраняющего его покои, и подозвал. Распорядился накрыть стол и принести ужин, да побыстрее.
— Минут десять надо подождать. Надеюсь, за это время никто не умрет с голоду, — сказал он, вернувшись в кабинет. — Может, начнешь пока рассказывать. А то очень уж любопытно, что у вас там происходит.