WORD to PDF Converter - go4convert.com полностью

Другие формы экспансии населения гор не имеют ни таких раз - меров, ни такого постоянства. Нам становятся известными только от - дельные ее случаи, с трудом поддающиеся оценке, за исключением, быть может, «военных» миграций, ибо все или почти все горы имеют свои «швейцарские кантоны»¹¹ . Помимо бродяг и авантюристов, ко - торые следуют за обозами, не получая ни гроша, в надежде поживиться военной добычей, горы поставляют профессиональных солдат, по тра - диции служащих тому или иному государю. Корсиканцы сражаются под знаменами французского короля, Венеции или Генуи. Солдаты герцогства Урбино и Романьи, которых отдают на службу по контракту их правители, имеют дело в основном с Венецией. Если их господа из - меняют, как в сражении при Аньяделло в 1509 году¹¹⁷, то крестьяне также следуют за ними, оставляя на произвол судьбы Республику святого Марка. В Венеции всегда хватает мелких властителей из Романьи, нару­шивших присягу и находящихся под судом, обращающихся в Рим с просьбой об отпущении грехов и о возврате имущества¹¹⁸; за это они от­правляются в Нидерланды служить Испании и католической Церкви! Сто­ит ли ссылаться еще на албанцев, на палликаров Морей, на «анатолийских быков», которых привозят в Алжир и в другие места из нищих гор Азии?

Заслуживает отдельного рассмотрения история албанцев¹¹ . От­личаясь повышенной привязанностью к «саблям, золотому шитью, почестям»¹² , они чаще всего покидают родные горы, именно чтобы стать солдатами. В XVI веке они встречаются на Кипре¹² , в Вене­ции , в Мантуе , в Риме, в Неаполе , на Сицилии, повсюду вплоть до Мадрида, где они надоедают своими прошениями и своими жалобами, требованием бочек пороха или годового содержания, своей дерзостью, своей вспыльчивостью и драчливостью. Вследствие этого в Италии перед ними постепенно закрываются все двери. Тогда они отправ - ляются в Нидерланды¹² , в Англию¹² , во Францию во время наших ре­лигиозных войн; это солдаты, ищущие приключений, за которыми

От греч. «храбрый», ополченцы при турках.

127             ,      128      ,

тянутся их жены, дети и их попы . Правители Алжира и Туниса от­казывают им, затем бояре Молдавии и Валахии. Тогда они устремляются на службу Порте, как это было с самого начала и как это стало массовым явлением начиная с XIX века. «Где сабля, там и вера»: они за тех, кто их кормит. А если нужно, «они признают своим пашой свое ружье и ви - зирем свою саблю»¹² , распоряжаясь ими по собственному усмотрению и становясь разбойниками. Начиная с XVII века множество албанцев, в большинстве своем православные, рассеиваются по Греции, где они ведут себя, как в побежденной стране. Шатобриан не мог не обратить на них внимания в 1806 году¹³⁰.

История Корсики, Корсики вне собственно острова, не менее по - учительна. Повсюду эта страна хочет получить свое, что, впрочем, более или менее справедливо. «Сколько островитян стали знаменитыми в Ис - пании», — записывает де Бради¹³¹. Де Лекас, иначе Васкес, был мини­стром Филлипа II (это совершенно точно, и Сервантес даже посвящал ему стихи). Де Бради продолжает: настоящий Дон Жуан был корсикан - цем, корсиканцем по отцу и по матери, он называет нам даже его имя и имена его родителей; поднимается также вопрос о том, чтобы устано­вить, родился или нет Христофор Колумб в Кальви! Не вдаваясь в пре - ния о Дон Жуане, можно установить большое число несомненных корси­канцев — моряков, барышников, торговцев, сельскохозяйственных рабо­чих — если не говорить о короле Алжира¹³² или о пашах и ренегатах турецкого султана, — которые рассеяны по всему Средиземному морю.

Столетия эмиграции раскидывают по свету и миланских горцев. Мы го­ворили о жителях Бергамаско, подданных Венеции. Но в Альпах нет ни од­ной горной долины, которая не имела бы своего выводка эмигрантов, всегда готовых к отправлению. Часто новые изгои находят приют на своей второй родине. Бродячие торговцы скобяными товарами из Валь Виджеццо по тра­диции отправлялись во Францию, где иногда оседали окончательно, напри­мер семья Меллерио, сегодняшние ювелиры с улицы де ля Пэ¹³ . Жители Тремеццо предпочитали Рейнскую область: из их рядов вышли Майнони и Бренгано, франкфуртские банкиры¹³ . Начиная с XV века эмигрантов из Вальмазино притягивал к себе Рим¹³⁵. Мы встречаем их в аптеках и бу­лочных вечного города, а также в Генуе. Мужчины трех pievi* озера Комо — особенно из Донго и Градевоны — открывали постоялые дворы вплоть до Палермо. Отсюда довольно любопытно и ясно прослеживаемое сходство

Приходов.