Трудно высказать определенное мнение по этому поводу. В ан - тичности и в Средние века был известен вид лихорадки, очень похожей на тропическую малярию, хотя наверняка и менее опасной, поскольку Гораций преспокойно пересекает Понтийские болота, не обращая внимание на укусы москитов21 ; и особенно потому (существенная подробность), что в сентябре 1494 года армия Карла VIII — как-никак 30 тыс. человек — без всякого ущерба для себя стояла лагерем в окрестностях Остии, в местах чрезвычайно нездоровых. Не будем думать, однако, что этих данных достаточно для постановки и разрешения проблемы. Ис - тория малярии нуждается в более богатых и более надежных свидетельствах, чем те, которыми мы располагаем. Какая болезнь: малярия или ди - зентерия истребила большую часть армии Лотрека в июле 1528 года в окрестностях Неаполя, залитых водой216? Нам следовало бы также точно установить, какие регионы были особенно затронуты малярией в XVI веке. Хорошо известно, что Александретта, служившая морскими воротами в Алеппо начиная с 1593 года, в дальнейшем была заброшена вследствие лихорадки. Нам известно еще, что в XVI веке жители бежали от лихорадки из городка Байи в Неаполитанском заливе, который в римские времена служил местом встреч для изящного беззаботного общества и прелестный вид которого Петрарка хвалил в одном письме к кардиналу Джованни Колонна в 1343 году. Но эти отдельные случаи отчасти не показательны: что касается Александретты, то мы знаем, что город обживали позднее английские и французские консулы и что он все-таки существовал. Каким образом? В каких условиях?217 Что до Байи, то не оттого ли они оказались во власти лихорадки, что город находил - ся на грани вымирания уже по меньшей мере за два поколения до того, как Тассо высадился там в 1587 году 18? С другой стороны, отметим, что лет за 20 до Колумба, в 1473 году, в венецианском флоте, действо - вавшем у албанского побережья, при первой осаде Скутари** свиреп - ствовала лихорадка и он вынужден бьгл отправиться на отдых в Кат - таро . Проведитор Альвизе Бембо умирает, Триадан Гритти нахо - дится на грани жизни и смерти. Пьетро Мочениго неожиданно едет в Рагузу per farsi medicar****219.
Халеб.
Шкодер.
Котор.
Для лечения.
Однако, трудно отделаться от впечатления, что разгул болезни, усиливающейся в XVI веке, был вызван тем, что люди тогда сами по - шли в наступление на своего старого врага — непокорные низменно - сти? XV и XVI века прошли в поисках новых земель. Какие же земли могут быть более заманчивыми, чем эти влажные и рыхлые равнины? Но нет ничего опаснее, чем начало освоения заболоченной целины. Впервые селиться на равнине часто означало жить и умереть здесь: из - вестно, сколько раз терпели неудачу попытки заселить деревни в Ми - тидже, отвоеванные у лихорадки после бесчисленных усилий в XIX веке. Внутренняя колонизация, наблюдающаяся в XVI веке по всему Средиземноморью, тоже была дорогостоящим делом. Она приобрела большой размах, особенно в Италии. Если последней не удается при - нять участие в завоевании далеких колоний и она остается в стороне от великого движения, то не потому ли, наряду с прочим, что Италия бы - ла занята освоением своего собственного пространства, которым позво - ляла овладеть техника той эпохи, начиная от болотистых равнин и за - канчивая заоблачными высотами? «Вся Италия возделана вплоть до вершин своих гор», — с гордостью писал Гвиччардини в начале своей «Истории Италии»220.
Мелиорация на равнинах
Освоить равнины — эта мечта зародилась еще на заре истории. Бочка Данаид напоминает, по всей видимости, обустройство на равни - не Аргоса постоянной системы орошения22 . В очень далекие от нас времена прибрежные жители Копайского озера начали отвоевывать у него заболоченные прибрежные земли22 . Уже в эпоху неолита римскую Кампанию избороздили многочисленные подземные водостоки, следы которых обнаружены археологами22 . Нам известно также о земляных работах древних этрусков в узких долинах Тосканы.
Начиная с этих первых попыток и вплоть до грандиозных мелиорационных проектов XIX и XX веков, которые были перечислены нами выше, человеческие усилия не прекращались ни на минуту, хотя иногда и ослабевали. Люди Средиземноморья всегда находились в постоянной борьбе с низинами. Гораздо более трудоемкая, чем борьба с лесными чащами и кустарниками, эта колонизация придает подлинную оригиналь - ность аграрной истории Средиземноморья. Как Северная Европа обустраивалась или, по крайней мере, росла за счет своей лесной периферии,
Средиземноморье на равнинах открывало свои новые земли, свою внутреннюю Америку.
