-- Я позвонил в школу, чтобы узнать, как у тебя дела, и они сказали, что уже некоторое время ты не появляешься на занятиях, и я не знал, что делать. Я просто... почувствовал себя абсолютно потерянным. И позвонил твоей бабушке.
Я вздрогнула. Речь шла о матери моей мамы, строгой женщине, которая никогда полностью не считала папу достойной парой для своей дочери. Для него было совсем не просто сделать этот звонок.
-- Она убедила меня в том, что, возможно, я слишком старался быть твоим союзником, и недостаточно старался быть родителем. Если бы она сказала мне это неделю назад, я бы повесил трубку. Но после того, как я поговорил с сотрудником школы, я понял, как я подвёл тебя...
-- Ты меня не подводил, -- сказала я ему. Я была захвачена врасплох тем, что мой голос немного сорвался от волнения.
-- Нет, подвёл. Очевидно, если мы попали в такую ситуацию, когда ты не можешь со мной просто поговорить, значит, что-то мы делали не так. Больше никаких тайн, никакой полуправды. Мы останемся здесь на всю ночь, если это будет необходимо. Я даже завтра отпрошусь с работы, если будет нужно, но мы поговорим.
Я кивнула и с трудом сглотнула комок в горле. Я всё ещё не села на стул, который он поставил посреди кухни.
-- Мне, хм, нужно в туалет.
-- Хорошо, -- он встал. -- Я провожу тебя туда, а после провожу тебя обратно в кухню.
-- Ты что, обращаешься со мной как с заключенным?!
-- Ты -- моя дочь, Тейлор. Я люблю тебя, но я знаю, что что-то происходит, и это не просто издевательства, или это что-то, связанное с издевательствами, но чём ты ещё не упоминала. Я боюсь за тебя, Тейлор, потому, что ты избегаешь меня, и ничего не рассказываешь, даже если выливается в провал на экзаменах.
-- Таким образом, ты хочешь заставить меня всё рассказать, делая из меня пленника, -- ответила я, позволив прозвучать в голосе гневу и страданию. -- Ты думаешь, что это нормально, после того, как эти с-суки из школы столько раз загоняли меня в угол, отрезая путь к отступлению? Я что, и дома должна терпеть такое же дерьмо с доминированием и издевательствами?
Папа ответил мне с максимальным терпением:
-- Я надеюсь, ты знаешь, что я делаю это потому, что люблю тебя.
Я знала. Но это совсем не облегчало моё положение.
-- Тебе точно нужно в ванную, Тейлор?
Я помотала головой. Всё, что мне было нужно -- убраться из этой комнаты. Я видела, как он скривил губы, и знала, что он понял, что я просто искала способ сбежать.
-- Тейлор, поговори со мной!
-- У меня нет желания говорить, -- я прошла через комнату, чтобы попробовать открыть другие двери, ведущие в гостиную и подвал. Заперто.
-- Почему ты так настойчиво ищешь способ сбежать? -- спросил он. Я слышала боль в его голосе, и легче мне это этого не стало. -- Пожалуйста, просто расслабься, присядь.
Я почувствовала колебания своей силы на периферии сознания, и поняла, что сжала кулаки. Почему так получалось, что люди, на которых я вроде как могла положиться, были теми, кто обращался против меня, загонял меня в угол, вызывал у меня самые худшие ощущения? Эмма, школа, Оружейник, а теперь и мой папа?
Я пнула стул, настолько сильно, что он врезался в холодильник, оставив на нём отметину. Глаза папы немного округлились, но он не шевельнулся, и ничего не сказал. Я чувствовала напряжение своей силы, когда ко мне начали собираться насекомые из окрестностей. Мне пришлось сознательно отменить приказ на сбор, чтобы заставить их убраться и вернуться к своему обычному поведению.
Совсем не почувствовав себя лучше после пинка по стулу, я спихнула книги рецептов и распечатки с полки возле холодильника, сваливая их на пол. Фоторамка, лежавшая в середине стопки, сломалась от удара об пол.
-- Чёрт подери, -- пробормотала я. Мне всё ещё не полегчало, и было гораздо трудней держать рой в отдалении.
-- Вещи можно заменить, Тейлор. Если тебе нужно выпустить пар -- так и сделай.
-- Папа? П... -- на несколько секунд мне пришлось остановиться, пока я не почувствовала, что отдышалась и могу говорить так, чтобы голос не срывался. -- Можешь сделать мне одолжение -- помолчать некоторое время и позволить мне подумать?
Он бросил на меня осторожный взгляд, прежде чем ответил:
-- Хорошо. Я могу помолчать.
Сесть было больше некуда, потому я прижалась спиной к стене под книжной полкой, которую только что опустошила, и позволила себе опуститься на пол, мои ноги отозвались болью, когда я подтянула колени к груди. Я сложила руки на коленях, и уткнулась в них лицом.
Я знала, что на часах было 9:24, когда я вошла. К тому времени, когда я смогла отозвать насекомых, восстановив контроль над своей силой и почувствовала, что могу без опаски поднять голову, было 9:40. Папа всё ещё сидел на стуле.
Я издала тихий протяжный вздох, затем снова уткнулась лицом в руки.
И что теперь?
"Ну же, Тейлор. Ты билась лицом к лицу с суперзлодеями и была на волосок от смерти. Только что сегодня вечером ты победила Оружейника. Неужели оказаться лицом к лицу с собственным отцом так же трудно?"
Нет. В десять раз труднее.
