Всё вокруг было непривычным, жутковатым. Дощатый настил, покрывавший всю набережную перед рядом магазинов, теперь голым остовом торчал из груды мусора, которую бульдозерами сгребли к одной стороне, куча была выше меня раза в два. Пляж уже расчистили, что само по себе было подвигом. Бригады с граблями и бульдозеры обнажили плотный, похожий на грязь слой, который был под песком. Напротив мусорных куч, прямо в воде, лежали части бетонных плит, установленные для защиты от волн и как ловушки для мусора при отливах. Две линии гор из мусора шли вдоль расчищенной для техники и пешеходов дороги.
Сцена впереди привлекла моё внимание. Прямо у спуска с набережной на земле лежали бульдозер и девятиосный кран. Похоже, кто-то столкнул их с края набережной прямо на пляж. Кабина крана частично была раздавлена бульдозером. Несмотря на столь ранний час, около поваленной техники уже суетились рабочие. Некоторые из них крутились около самой техники, другие делали что-то на набережной.
По обе стороны крана и на бетонной стене, разделяющей пляж и набережную, красовалась нарисованная краской буква "Б", с двумя линиями, проходящими через неё, как в знаке доллара. Барыги.
Это было вполне в их стиле. До прихода Левиафана они были обычными бомжами, алкашами и наркоманами, невесть что возомнившими о себе. После, когда город обратился в руины, а все социальные службы прекратили своё существование, до их уровня скатились все жители Броктон Бей. Я подозревала, что среди этого хаоса Барыги даже процветали. Их сила была в количестве и отсутствии сдерживающих факторов, в результате чего они превратились в стаи хищников. Барыги рыскали по городу группами от трех до двадцати человек, грабили, насиловали, мародёрствовали и воровали. Они селились в лучших районах, где были водопровод и электричество, и выгоняли оттуда всех остальных.
Или, что еще хуже, я могла представить, как некоторые оставляли местных жителей для развлечения. Было неприятно об этом думать. Те, кто присоединялись к Барыгам, как правило, были обижены жизнью и считали виноватыми в этом всех остальных людей. Особенно они ненавидели тех, кто имел то, чего не было у них. Представим, что они случайно встретили семью, состоящую из домохозяйки Кэйт, юного Томми, у которого видеоигр было больше чем зубов во рту, и трудяги Джо, у которого есть стабильная работа. И представим, что Барыги решили оставить этих людей при себе. Думаю, эту гипотетическую семью ожидают весьма и весьма непростые времена.
Эта воображаемая ситуация может звучать глупо, но за то время, что я жила в убежище, мне не раз довелось услышать о том, какими злобными и порочными были Барыги.
То, что сейчас творилось в городе им нравилось. И они хотят сохранить всё как есть, а это значит, что они будут нападать на рабочих, срывать поставки продовольствия и сталкивать строительную технику в кучу на пляже.
Мне придется разобраться с ними. Причём не просто выгнать Барыг, обосновавшихся на моей территории. Учитывая, что я кейп, это было легко. Нет, гораздо хуже был тот факт, что мне придется разобраться со всей их небольшой армией, которую они могут заслать на мою территорию в отместку за тех, кого мне удастся выгнать.
Да, я могу обратиться за помощью к своим друзьям, если возникнет такая ситуация, равно как и они могут позвать меня. Но подкреплению потребуется время, чтобы добраться сюда, и за это время Барыги, Избранники, или кто бы там ещё ни был, успеют создать немало проблем. Всё это сложно, и я не знала, как поступлю, если это про...
-- Тейлор?
Такое чувство, будто кто-то воткнул сосульку мне прямо в живот. Этот образ возник у меня в голове из-за разлившегося по телу холода, страха и чувства вины. Мысленно вернувшись в свой утренний кошмар, я обернулась.
-- Это ты! -- сказал мой отец, -- Ох.
Он стоял на уступе, чуть выше меня. Его загар был чуть темнее моего, а сам он был одет в рубашку без рукавов и штаны цвета хаки. В руках у него был план работ. Это отличало его от остальных рабочих и стоявшего рядом с ним человека, одетого в серую футболку и джинсы. Сразу было понятно, что отец здесь главный.
Глядя на него, я не могла представить, как перепутала его с Вывертом, даже во сне.
-- Просто вышла на пробежку.
Удивление отразилось на его лице.
-- Ты бегаешь в такое время?..
Он с видимым усилием заставил себя замолчать. Я почувствовала себя неловко. Что заставило его воздержаться от комментариев насчёт моих пробежек? Он беспокоился из-за них, даже когда я просто бегала по сравнительно безопасным улицам. Может, он побоялся снова отпугнуть меня?
Отец посмотрел на стоявшего рядом с ним человека и что-то ему прошептал. Кивнув, тот ушел к остальным рабочим, оценивающим ущерб, который нанесла набережной поврежденная техника.
Мы остались более или менее наедине.
-- Ты получал мои сообщения? -- спросила я.
-- Я прокручивал автоответчик так много раз... -- он остановился, и я увидела, как он нахмурился, несмотря на расстояние между нами. -- Я скучаю по тебе.
-- Я тоже по тебе скучаю.
