— Могу сказать лишь то, что о правосудии они знают побольше твоего.
Командир достал недавно полученный листок. — Вы узнаёте этот символ?
Эбби с интересом изогнула шею, чтобы разглядеть содержимое листка и заключила, что видит изображённый знак впервые в жизни. Рейдмейкер, по-видимому, тоже. — Без понятия. И этого парня я также не знаю, — прокомментировала она продемонстрированную Командиром фотографию, на которой был запечатлен бывший «начальник» первого, уже бывшего, заключённого.
Мужчина, казалось, поверил ей. — Стоило попытаться. Но мой вопрос остался прежним: я хочу знать имя. Или твоего связного, или же непосредственно спонсора.
Она постучала пальцами по голове. — Вбей это в свою тупую башку: Я. Не. Скажу.
Командир со вздохом отклонился назад. — Что ж, это твой последний шанс. Отвечай на вопрос, пока все части твоего тела ещё на месте.
Коринна вновь фыркнула. — Пытки, серьёзно? Ты надеешься меня запугать? Если уж блефуешь, так придумай что получше.
На лице мужчины вновь появилась улыбка, на этот раз столь зловещая, что даже медичке, стоящей у стены, стало не по себе. — И с чего вы взяли, что я лгу? — нарочито учтиво поинтересовался он.
«Заткнись» — мысленно умоляла её Эбби. — «Просто скажи ему, что он хочет знать».
Не вняв мысленным мольбам девушки, Коринна улыбнулась в ответ. — Мы же в Соединенных Штатах, верно?
— Так и есть.
— Что ж, у меня для тебя плохие новости. Может, слышал что-нибудь о конвенции, запрещающей пытки? Так вот, США разделяют это правило. Позволь перефразировать для идиота, вроде тебя… вот блин, и как такого придурка поставили во главу этого вашего XCOM… ну неважно, простым языком: пытки запрещены законом.
— Посмотрите на меня, вглядитесь внимательно, — удивительно спокойно, а от того ещё более жутко, посоветовал командующий. — Неужели вы и правда думаете, миссис Рейдмейкер, что мне есть дело до какой-то там конвенции?
— А почём мне знать, — с вызовом ответила она. — Если не хочешь потерять работу, то дело определённо есть.
Мужчина наклонился вперед, и Эбби пришлось напрячь слух, чтобы услышать его. — В настоящее время я веду борьбу с противником, который планирует истребить нас как вид. Вы располагаете информацией, которая может помочь мне предотвратить катастрофу. Мне абсолютно всё равно, если придётся нарушить все законы мира — я сделаю всё, чтобы защитить нашу планету. Понятно?
На мгновение на лице заключённой промелькнула некая растерянность, но быстро сменилась стандартной маской уверенности. — А знаешь, ты почти убедил меня. Почти.
Командир поднялся на ноги, и подобрал стоящую в углу комнаты урну. Поставив её на край стола, он вернулся на своё место.
Коринна нахмурилась. — Что это за спектакль?
— Я предпочитаю поддерживать чистоту, — объяснил он, вновь поднимаясь. — Итак, даю последний шанс. Расскажите мне, кто вас финансирует.
Она гордо уставилась на него. — Нет.
— Как скажете, — внезапно мужчина схватил её ладонь и насильно вытянул её вперед, а второй рукой выхватил зазубренный нож, раннее спрятанный под одеждой, и с силой воткнул его, пригвоздив руку к столу. Коринна закричала, но вскоре крик перешёл в завывания, когда Командир достал из чемодана молоток и начал забивать нож в дерево подобно гвоздю.
Эбби поёжилась, наблюдая за происходящим, а истошные крики вызывали неприятные мурашки. Глава XCOM тем временем схватил вторую руку женщины и, на этот раз несколько растянув процесс, повторил процедуру. Не выказывая никаких эмоций, мужчина сел обратно за стол, выждав, пока визг заключённой не стихнет до уровня стонов.
— Я повторяю вопрос, миссис Рейдмейкер: кто вас финансировал? — чинно поинтересовался он.
— Да пошёл ты, ублюдок! — истерично завизжала Коринна.
Пожав плечами, мужчина достал ещё один нож, явно остро заточенный, и прижал лезвие к её левому мизинцу. Заплаканные глаза женщины широко распахнулись. — Нет, умоляю! — истерила она, но не вняв её мольбам, Командир резко и сильно надавил, отрезав палец ровно по второй фаланге, оставив лишь дёргающийся кровоточащий обрубок.
Эбби сжала зубы и закрыла глаза, не желая видеть всех подробностей, и задрожала, услышав пронзительный вопль, переросший в истеричные рыдания. Взяв себя в руки, медичка возобновила просмотр и оценила количество вытекающей крови. Заключив, что угрозы жизни всё еще нет, девушка смотрела, как её командир повертел в руках отрезанный палец, а затем бросил его в приготовленную корзину.
— Итак, кто является спонсором? — повторил он.
Не в силах выдавить что-либо членораздельное, она металась на месте, выкрикивая угрозы, оскорбления и унижения вперемешку с всхлипами и завываниями. Лицо, раннее имевшее аккуратный вид, ныне было измазано потёкшей тушью, а причёска растрепалась, и волосы хаотично спадали вниз. Выждав пару секунд, мужчина повторил процедуру, на этот раз отрезав мизинец на правой руке.
Повысив голос, чтобы перекричать её истерику, Командир повторил вопрос, на что вновь не получил ответа.
Ни минуты не колеблясь, он отрезал безымянный палец левой руки.
— Кто финансировал вас?
— Нахуй пошёл, мразь!
