Вскоре вдалеке послышался легкий перестук копыт, и на поляну выехали всадники, за которыми следовала закрытая карета.
Началось!
Признаться честно, больше всего меня нервировал даже не граф с его людьми и не предстоящий обмен. Я волновался за мины д’Артаньяна. Никто не знает, каким именно образом они сработает в этот раз. Гасконец находился еще в самом начале пути профессионального подрывника и вполне мог ошибиться, как делал это и прежде. В эти минуты я, сам того не желая, начал помаленьку верить в высшие силы.
Дождь почти перестал идти, но небо было густое и мрачное, закрытое тяжелой серой бесконечной пеленой до самого горизонта.
Трое всадников замерли поодаль — именно такое число я обговорил в записке, — а карета с кучером на козлах выехала чуть вперед, став в двадцати шагах от меня.
Из нее, тяжело ступая и слегка горбясь, вылез граф Рошфор.
Видно было, что ранение сильно сказалось на нем, и граф еще далеко не оклемался. Он двигался осторожно, как человек, который опасается лишнего движения, способного причинить боль. Лицо его при этом оставалось все таким же бесстрастным, но я умел считывать невысказанное, и четко видел, что Рошфор держится из последних сил. И приехал он сюда исключительно потому, что не приехать попросту не мог.
Он подошел ко мне ближе, тяжело опершись на рапиру, как на трость, и спросил своим безжизненным, мертвым голосом:
— Барон, я получил от вас письмо. Я пришел.
Меня очень многое смущало в этой ситуации. Обмен заложниками — это всегда невероятно сложный и нервный процесс, где ошибки не прощаются. Я на время перехватил инициативу, пленив Роберта, но надолго ли? Опять же я не до конца понимал, какие отношения связывают Рошфора и Ребекку. С одной стороны, я видел, что он к ней неравнодушен, но с другой — отправка ее из Франции с целью выдать замуж? Весьма странно. Да, состояние де Ландри перейдет куда-то на сторону, но граф де Рошфор — человек богатый, ему ли заниматься подобной ерундой?..
— Где Ребекка? — я старался выглядеть безразличным, но, очевидно, что-то выдавало истинные мои чувства.
Граф чуть прищурился и спросил, причем в его тоне я прочел неожиданное сочувствие:
— Все же, и вы тоже? С первого взгляда? Понимаю… госпожа де Ландри в карете. Где мой брат?
— С ним все хорошо, он ждет обмена.
Пока что я не замечал никакого подвоха в действиях Рошфора. Мне казалось, что он вполне искренне готов отдать Ребекку взамен Роберта. Я очень надеялся, что моя ставка на его привязанность к семье отца сработает. На этом строился весь расчет.
— Пусть госпожа де Ландри выйдет!
Критический момент. Именно сейчас прояснится все. И любая манипуляция будет заметна.
Шторы в карете были опущены, и я не видел, кто именно находится внутри. Вполне возможно, что там пусто, и все это сплошной фарс. Но в таком случае молодой виконт умрет. Без вариантов. Я убью его безо всяких сожалений. Причем, сделаю это лично, дабы не обременять товарищей излишними размышлениями о чести и бесчестии.
— Пусть выйдет Роберт, — потребовал в ответ граф, все так же не повышая голос. Со стороны казалось, что ему все равно. И мне это очень не понравилось.
И еще я понял, что кое-кого в этой мизансцене не хватает.
— Где тот человек, который передал вам мою записку?
Не то, чтобы меня беспокоила судьба кучера, но выяснить ее я желал. Рошфор пожал плечами и сделал легкий знак рукой. В тот же момент дверца кареты приоткрылась, и из нее вывалился окровавленный труп старика.
Твою же мать!
Граф убил обычного посыльного. Значит, все очень плохо. Вряд ли в карете находится де Ландри. Ситуация начала напоминать критическую, тем более когда вновь застучали копыта, и на поляну буквально влетела вторая группа всадников, за которой так же следовала крытая карета. Дежа вю!
Я кожей почувствовал, как заволновался на своей позиции д’Артаньян. Лишь бы только он не решил, что численное преимущество противника надо слегка уменьшить, и не подорвал бы свои мины.
Дьявол!
Всадники осадили лошадей и лихо спрыгнули на землю. Каждый был вооружен и выглядел опасным. Было их пятеро.
Вторая карета остановилась рядом с первой, дверца с силой распахнулась от сильного толчка изнутри, и по ступенькам быстро сошла вниз графиня Карлайл, одетая в женский костюм амазонки — приталенный черный кафтан до колен с длинными рукавами и широкими манжетами, столь же черную юбку из бархата, красный вышитый камзол, аккуратную шляпку со страусиными перьями и тонкие кожаные перчатки. В руках она держала тонкий хлыст и нервно им поигрывала. Взгляд графини не предвещал ничего хорошего никому из нас. Хорошо, что взглядом, даже столь яростным, нельзя убить. Иначе мы были бы уже мертвы, все вокруг, включая Рошфора.
— Что здесь происходит, позвольте узнать? — голос Люси был под стать виду, яростный и повелительный. — Почему этот человек до сих пор не схвачен?!..
— Графиня? — Рошфор удивился, кажется, вполне искренне. — Как вы тут оказались? Вы следили за мной? Мы же договорились, что вы будете ждать меня в усадьбе!
