В следующий миг глухо ухнуло, и земля пошла волной от центра поляны к краям, сметая всех на своем пути. Первыми пали жертвами злобного гасконца те, кто стоял ближе — их попросту снесло, разрывая на части, и разметав окровавленные куски тел вокруг.
Братья Дюси, к счастью, сообразили, чем грозит мой клич, и сделали самое умное, что только было возможно в этой ситуации — плашмя бухнулись на землю.
Рошфор тоже оказался не дурак, упал и пополз по-пластунски, а потом вскочил и побежал куда-то в сторону, изрядно прихрамывая и все так же горбясь. И миледи оценила все верно, рухнув вслед за братьями, где стояла, не пожалев одежду и прикрыв голову руками.
Поляна, словно живая, ходила ходуном, извергая из себя землю, камни, руша деревья вокруг, взметая в воздух траву и грязь. Но главный урон нанесли свинцовые шарики, разлетевшиеся в разные стороны, словно пули. Они просвистели над моей головой с жутким звуком, неся с собой только смерть.
Большую часть людей Рошфора и леди Карлайл убило сразу, другие ползали, покалеченные. Выжили только те, кто догадались упасть, но таких было всего пара человек. И мы с братьями Дюси быстро их добили, первыми сориентировавшись в ситуации.
Рошфор бежал, миледи все еще лежала на земле. Я же бросился к дальней карете, где должна была находиться Ребекка.
Свинцовые шарики не пощадили никого вокруг, их удар приняли на себя и несчастные лошади. Одной перебило ноги, и она лежала на земле, плача, как ребенок. Другой пробило насквозь грудь и живот, третьей — попало в голову, убив на месте.
Ближняя карета, на которой приехала миледи, была попросту изрешечена пробоинами. Если внутри кто-то и находился, то ему явно не повезло.
Я подскочил с земли и бросился ко второй карете, с ужасом представляя себе, что увижу внутри.
Д’Артаньян превзошел себя самого. Каким-то чудом, из ничего, из говна и палок он за пять минут собрал взрывные устройства, начиненные смертью, не щадящие никого вокруг, беспощадные и безумно опасные.
Первая премия!
Вот только он опять слегка перебрал с разрушительной мощью своих мин. Как перебрал он с зарядом в кампусе университете. Тогда целый корпус сложился, словно карточный домик. А сейчас погибли все, кто остался стоять на ногах.
Но главное, Ребекка была в карете, и значит — могла попасть в радиус поражения смертоносных стальных шариков.
Краем глаза я заметил гасконца, который выбрался из своей засады и теперь методично добивал все уцелевших врагов, а братья Дюси ему в этом помогали.
Первой на моем пути попалась графиня Карлайл. Миледи лежала на жухлой траве, прикрыв голову руками, испачкав свой великолепный костюм. Зато она была цела, ни один из шариков не задел ее идеальное тело.
Я рывком перевернул ее лицом к себе и приподнял с земли. Прикончить? И большинство проблем будет решено. Она слишком опасный враг, чтобы просто так дарить ей жизнь. И я это прочувствовал на себе. Абсолютно безжалостная, не имеющая даже тени сочувствия к своим жертвам, холодная и безразличная, миледи являлась воплощением зла, причем, в женском обличье.
Рапира была зажата в моей руке, и я готов был ударить.
Кажется, она прочла приговор в моих глазах, потому что тут же обмякла, потяжелела, а потом тихо проговорила:
— Де Брас, я жду от вас ребенка… сына!..
Самое странное, что я поверил ей моментально. Да, она могла соврать, но не сейчас. И тут же я ощутил ее тело, вновь ставшее мягким и податливым, я явственно представил все ее прелести, скрытые под просторным кафтаном.
— Тот раз, когда мы оказались наедине, стал роковым… я назову его Джон Френсис Мордаунт, в честь деда по материнской линии…
Да что же такое творится в этом безумном королевстве!
Еще один ребенок? Что же за семя в твоих чреслах, шевалье? Какого черта ты оплодотворяешь всех баб вокруг без разбора?!..
Я отшатнулся от нее, и миледи опрокинулась на спину.
Черт! Черт! Черт! Это все просто дикий, безумный сон. Сейчас я проснусь, и все опять станет хорошо.
Не знаю как, но я дошел до второй кареты, с козел которой свешивался мертвый человек Рошфора, а рядом, на земле, лежало бездыханное тело старого кучера, моего посыльного.
Я заметил отверстия от стальных шариков и в этой карете и боялся представить, что я увижу внутри. Лошади лежали мертвые. Ноги мои одеревенели и отказывались идти, я встал, опершись на большое колесо, и тяжело дышал.
Люка что-то крикнул мне и, обернувшись на мгновение, я увидел, как братья вытаскивают тело молодого виконта Роберта де Карока из кареты, где мы его оставили. Жив ли виконт, я не видел, но все лицо и одежды его были залиты кровью, а сам юноша не шевелился.
Если д’Артаньян ненароком прикончил и его — это очень-очень плохо. Такого Рошфор не простит и будет мстить всю оставшуюся жизнь. А месть столь влиятельного человека может принять самые затейливые формы. Если Роберт не выживет, придется убить графа. Иначе он убьет меня.
Как мог, я оттягивал момент и не открывал дверцу кареты. Что я там увижу? Истерзанное тело молодой и красивой девушки, мертвое и на веки застывшее?
