— Вещь очень старая, — произнесла она, не открывая глаз и, как мне показалось, с некоторым удивлением. — Сначала с ней связана какая-то радость… праздничность… но не сильно, как фон. Точно! Так привязаны амулеты и святые предметы… только здесь привязка очень слабая и корневая сущность… То-ли спит, то-ли мертва. А потом провал. Словно её никто не видел и не слышал… Как… как будто она была в каком-то мёртвом месте. Ну а совсем недавно, да, вынули на свет, порадовались.
— Пока всё сходится, — констатировал крёстный, не спуская с меня очень внимательного взгляда. — А что за антиквар?
— Треондофил…
— Знаю такого! — вскинулась тётя Лиз. — Средний такой мужичок, хотя и любит надувать щёки. А у кого он купил?
— Некий Добромысл…
— Никогда не слышала… — покачала головой тётя Лиз.
— Идентификатор есть? — спросил дядя Захар.
— Угу… — ответил я и перебросил информацию безопаснику.
Тот какое-то время изучал видимый только ему текст. По ходу лицо его приняло удивлённое выражение:
— Ну надо же! Добромысл Ярославич Усманов… Но не из баронов, фамилия по месту происхождения. Служил в войсках Защиты и контроля связи, — как мне объяснили позже, это сильно расширенный вариант РЭБ моего времени, — начал рядовым, но проявил себя, рос, а десять лет назад вышел в отставку в чине майора… Да, увлекается историей, археологией… Любит лазать по окрестностям, даже купил кое-какое оборудование для раскопок, но всё легально. Попадает под программу контроля за носителями секретов, но год назад обязательное наблюдение снято. По истечение времени.
— Так что же получается? Что-то он действительно нашёл? — спросила, вроде как в воздух, тётя Софи. При этом она внимательно рассматривала мой подарок.
— Давайте у него и спросим, — предложил Его Величество. — Дядя, где он сейчас?
Захар Георгиевич снова пробежался глазами по одному ему видимому интерфейсу и сообщил:
— Сейчас дома, а вот подробнее, извините, но спецнаблюдение за ним больше не ведётся.
— Вот, как раз, зайдём к человеку в гости. Заодно и поздравим с новым годом, — радостно заявил Его Величество.
— Нет, — хором провозгласили дамы. — Сначала завтракаем!
— Да! — неожиданно согласился крёстный. — Искусство местных поваров достойно уважения!
— Почему только поваров? — деланно обиделась тётя Лиз, снимая высокую крышку с одного из фарфоровых блюд.
То-о-о-ортик! Её собственноручной выпечки! Если я просто обрадовался, то Дашенька радостно завизжала и тут же потянулась к лакомству. Но, увы, тётя Лиз её обломала:
— Сначала съешь что-то существенное! — заявила она, возвращая крышку на место.
— Ну… — обиделась Даша.
А я вот обижаться не стал. Положил себе большой шмат истекающего салом кабаньего мяса и какой-то умопомрачительной сложности овощной гарнир, к которому уже успел пристраститься. Ну и чай, зелёный, жасминовый… Для меня, тёти Лиз и крёстного. Тётя Софи и Даша предпочли морсы. И как это можно с утра без горячего чая?
— И куда в тебя столько влезает? — с явным раздражением спросила Даша, глядя как я после мяса с овощами принялся за тортик. Сама она довольно таки вяло затолкала в себя какой-то салатик с сыром и только после этого, с разрешения матери, принялась за сладкое.
— Это потому что я ем горячее и запиваю горячим зелёным чаем. А это ускоряет переваривание! — выдал я умную мысль.
— О! — глубокомысленно произнёс крёстный, воздев палец к потолку.
А на меня и в самом деле напал мой подростковый жор. Помнится, в той, прошлой жизни, в этом возрасте я тоже кушал часто, помногу и при этом оставался тощим и подвижным.
И сразу после завтрака мы, всей своей царственной толпой, направились посетить сумасшедшего археолога. Мне, конечно, было очень интересно, где он нашёл олимпийского мишку и доперестроечную общепитовскую тарелку, но ещё больше я хотел посмотреть как живёт простой военный пенсионер новой Российской Империи. Понятное дело, что разброс тут имеет место: квартира в нашей островной крепости это одно, домик в том же Тучково — совсем другое, а есть ещё и третье, и четвёртое. Но как некоторая точка отсчёта — пойдёт.
Отставной майор открыл дверь не спрашивая и был изрядно ошарашен тем, кого он увидел на пороге своей квартиры.
— Ваше Величество! — вытянулся он в струнку.
— Полно, полно, Добромысл Ярославич, — милостиво кивнул государь, — мы тут к вам частным порядком уточнить одно небольшое дело. Но здесь как-то… — он демонстративно оглянулся на лестничную клетку.
— Да-да, конечно… — засуетился означенный Добромысл Ярославич и мы прошли внутрь. В маленькой холостяцкой квартире сразу стало тесно.
