К счастью, Лили вошла в комнату раньше, чем Эвилин закатила очередную истерику. Рыжая приобняла принцессу за плечи, обещая, что все будет хорошо. Эвилин напряглась, не зная, как реагировать.
- Почему ты так добра ко мне? - глухо спросила принцесса, не узнав собственного голоса.
Лили отпустила блондинку, несколько секунд удивленно смотря куда-то, сквозь зеркала. Эвилин не могла понять, что значит этот взгляд, она считала это странным, считала, что она не может чего-то не знать.
- А как же иначе? - тут же заулыбавшись скорее отражению Эвилин, чем своему, ответила Лили, - Я не считаю вас плохой, я вижу в вас прекрасную юную девушку, просто вы запутались.
Эвилин усмехнулась. Она не могла запутаться. Она просто не имела на это право.
***
Лили помогла Эвилин привести себя в порядок. Хоть блондинка несколько раз впадала в истерику, все еще, как сумасшедшая, повторяя, что Дориан сломал ее жизнь. Лили это начинало надоедать.
Лили была служанкой, ее растили вместе с Дорианом и Эвилин, она получала тоже образование и дисциплину, и знала не меньше их. И все же, Лили любила свою “семью”, особенно Марианну и Дориана, но так же старалась помочь Эвилин. Рыжая считала принцессу несчастной: блондинка закрывалась ото всех, ставила себя выше всех остальных и командовала всему, кем могла. С возрастом это стало все больше проявляться.
Девушки провели день вместе, и Лили думала, что не все так плохо. Она пыталась развеселить Эвилин, и глупо шутила. Вообще, если по-чесному, она понятия не понимала, как можно развеселить Эвилин. Блондинка же вела себя очень странно. Она то смотрела в никуда, подолгу не отвечая на вопросы Лили о книгах или чем-то еще, то она резко начинала смеятся, пару раз она даже заплакала, а потом накричала на Лили за то, что она, по мнению Эвилин, странно улыбалась.
Когда же Эвилин более менее успокоилась, а Лили смогла глубоко вздохнуть, блондинка резко вскочила с диванчика на веранде, начав истерично смеятся, и кружиться. Рыжая подбежала к принцессе, стараясь успокоить ее прежде, чем кто-то увидит ее.
- Эвилин! Эвилин! Пожалуйста, перестаньте! - кричала Лили, пытаясь перекричать Эвилин.
Но Эвилин не слушала, она смотрела сквозь Лили. Она ничего перед собой не видела, и уж тем более, не слышала. Наконец, почувствовав, на себе руки, девушка попыталась их с себя скинуть, думая, что Лили хочет еще задушить, она даже хотела начать кричать. Оттолкнув от себя служанку, она выпрямилась:
- Приготовь мне ванну, я устала, - спокойно сказала девушка, сжимая пальцы в кулак.
- Да, миледи, - ошарашенно произнесла рыжая, поспешив убежать от блондинки.
***
Эвилин вошла в ванную, когда Лили бросала в воду лепестки роз, добавляла масла и делала все, чтобы угодить принцессе. Блодинка видела, как служанка напряжена. Эвилин стояла сзади, как кошка, готовясь к атаке, тихо приближаясь к своей жертве. Подойдя почти вплотную, блондинка сделала шаг назад, понимая, что хочет сделать. Кажется, по-настоящему понять, она смогла все только сейчас. Девушка уже хотела отступить, но в ее голову снова начали лезть не нужные мысли.
“Что если она хочет подобраться к тебе, чтобы украсть твою корону? Ты делаешь правильный выбор. Служанкой больше, служанкой меньше, никто не заметит. И кажется она хотела задушить тебя, или ты допускаешь мысль, что тебе показалось?”, - кивнув собственным мыслям, Эвилин подошла к Лили.
“А если это правда твое помутнение рассудка?” - пронеслось в голове у Эвилин.
Блондинка пошатнулась, подняв взгляд на Лили. Что она хочет сделать? Неужели эта рыжая может сделать такое?
“Конечно, может”, - подумалось блондинке, и она нахмурилась. - “А если она может, то почему бы тебе не сделать это раньше?”
Руки принцессы дрожали. Она медленно положила их на плечи Лили, и рыжая вздрогнув, что-то сказала. Эвилин вздрогнула, наклонившись к уху девушки, и прошептала еле-слышное “прости”. Кажется, Лили ничего не поняла, и это было на руку Эвилин, потому что рыжая даже немного расслабилась. Блондинка резко опустила ее в воду, сжимая руки вокруг ее горла.
Она барахталась и что-то кричала, но Эвилин ее не слышала, погружая тело девушки вглубь, пытаясь окунуть ее как можно глубже. К несчастью, в ванной сложно утопить человека, не приложив к этому максимум усилий. Нащупав шею рыжей, блондинка душила ее, зажмурив глаза. Лили барахталась, вытягивала руки, пыталась зацепиться за что-нибудь. Безуспешно. Это вызывало улыбку на губах Эвилин, однако она зажмурила глаза, чтобы не начать плакать, ведь какая часть ее кричала, чтобы она отпустила Лили. Но было поздно. Как же сильно маленькая Лили хотела жить, и как легко хрупкая Эвилин её этой возможности лишила. Однако вместе с Лили умерла и Эвилин, та ее часть, которая была маленькой девочкой и хотела плакать.
