- Деньги могут всё купить, - с кривой усмешкой ответила она. - Я одним своим жильцам пообещала оставить свой дом в наследство, вот они и стараются. Есть, конечно, и добрые люди, которые просто так помогают. Питера все любили, вот и мне перепадает, пока…
- Расскажи мне о себе, о своем детстве, ведь я о тебе очень мало знаю, - попросила я.
- А я разве тебе не рассказывала? Я не так ярко помню, что было до июня 44-го года. У нас была большая семья - родители, я с младшим братиком, бабушкой и маминой сестрой. Мы все жили в своём собственном доме в центре Будапешта. Нижний этаж сдавали в ренту венгерской семье с двумя детьми. Несмотря на войну у нас в доме был полный достаток. Хорошо помню празднование Шабата каждую неделю - веселье, смех и игры с детьми. Ну и, конечно, мамины руки, и папины поцелуи перед сном. Он всегда меня и маму дразнил, что я подкидыш, на еврейку совсем не похожа. Да… Мои светлые локоны меня и спасли...
Когда мне было лет восемь, взрослые стали много шушукаться между собой, что-то обсуждать вполголоса, нас они разгоняли по своим комнатам. А в июне 44-го мне как раз исполнилось 9 лет. Так вот с этого дня я помню всё, как будто это было вчера.
Аги продолжала свой рассказ, а я слушала, не перебивая.
- Ты же знаешь историю Холокоста венгерских евреев. В середине июня нас всех должны были переселить в Будапештское гетто. Ну, а потом депортировать в концлагеря…
Сразу после моего дня рождения входят ко мне в комнату мама и папа. Говорят: «Доченька, мы, может быть, расстанемся ненадолго. Мы обязательно вернёмся, вы нас только ждите. Мы решили, что ты и Йосик поживёте пока у наших жильцов Ласло и Марианны, на первом этаже. Мы с ними договорились, что если за нами придут немцы, то они скажут, что вы их дети. Только пообещай, что никому не скажешь, что вы евреи… И ещё, запомни самое главное - ты и Йосик должны выжить. Слышишь? Выжить! Обещай!»
Через несколько дней в дом ворвались немцы. Больше я ни родителей, ни бабушки никогда не видела. Не знаю, где они погибли… Скорее всего в Аушвице… В 45-ом году из лагеря вернулась только моя тётя, молчаливая и состарившаяся за эти полгода на десять лет. Йосика мы тоже не уберегли. Кто-то из соседей на улице закричал, что он жидёнок, ему спустили штанишки, и тут же пристрелили на месте. А я, как видишь, выжила.
Ласло и Марианна сдержали своё слово, Я жила у них до приезда тёти. Только потом я узнала, что мои родители заключили сделку: оформили через нотариуса передачу всей нашей собственности Ласло и Марианне пожизненно. Договор был простой - обмен имущества на жизнь детей. Я всё равно им благодарна, если б не они, не было бы и меня в живых. Ну, а потом пришли русские…
А своё обещание маме с папой - «выжить» я, как видишь, выполняю. Я ещё жива!» - с гордостью добавила Аги.
Так у моей истории появилась концовка.
ЛЁГКИЙ ЛЕТНИЙ РОМАН
- Надо завести лёгкий летний роман… ни к чему не обязывающий… и говорить только о приятном... Хотя ночевать всё равно придется с отцом в одной каюте, следить, чтоб не упал во время экскурсий, вместе завтракать, обедать и говорить о погоде. О чём я ещё могу с ним говорить? О комплексе вины или о своей почти законченной третьей книге «Преступления нацизма»? Или о лекциях, которые я читаю в Кёльнском университете? А может, о том, что настоящей причиной развода с Ирмой было то, что я никогда не хотел детей… Из-за них всех, из-за него… боялся посадить своего мальчика ему на колени… Вот и не было никакого мальчика.
- Так, впереди ещё пять дней: Малага, Лиссабон, опять Испания, а потом через канал в Дувр. В Лондоне уже снята гостиница на три дня, там не будет выхода. Но сейчас? Да, да, лёгкий летний роман, - решил Ганс и оглядел зал.
Эффектная брюнетка с зелёными глазами что-то оживлённо рассказывала соседкам по столику и вдруг заливисто рассмеялась, взорвав невыносимо чопорную тишину. Чинные пожилые пары неодобрительно оторвались от десерта.
- Жизнь, там есть жизнь! – обрадовался Ганс и заказал дорогую бутылку вина на их стол. - Странно, что я не видел её раньше, она здесь будто из другого мира. Итальянка? Но говорят они, кажется, на английском. Американка? Хотя все сейчас говорят на английском...
***
