Z — значит Зомби полностью

Что касается казуса, связанного с содержанием в клетках родственников-трансформантов и получившего столь широкое распространение, то нам остается лишь противопоставить этой психической аномалии здравый смысл и разумные меры пресечения. Негодяи, которые покупают и продают нежить, а также организуют обмен информацией по вопросам поиска переродившихся людей, должны быть изолированы от общества. Прикрываясь словами о добре, гуманизме, любви к родным и близким, играя на естественных человеческих чувствах, они фактически поощряют коллективный психоз. Это опасно и недопустимо. Любовь к «мертвякам», кем бы те ни были при прошлой жизни, есть форма некрофилии. Не любовь это, а суррогат.

Давайте не будем сходить с ума, люди.

#1. Нас всегда окружали зомби. В школе, на работе. В постели. Да. Их разум либо уже спал, либо готовился дать храпака. А что заполняет место, когда разум уходит? Инстинкт, потребность, программа? Просто пока они нас не жрали — все было хорошо. Нет, не хорошо, а как бы нормально, что ли. Нормально.

Короче, так — это мой новый блог. Хотел написать нетовский ник, но сеть накрылась четыре месяца назад, поэтому просто представлюсь. Меня зовут Костян. Ну, Костя. То есть Константин Рудольфович Лазарев. Пока написал все это — рука разболелась. Мышцы для письма не тренированы — такая вот беда. Ниче, как говаривал наш школьный физрук — будем задрачивать до автоматизма…

Инспектор Метьюс оторвался от чтения и глянул в окно. На площади два бульдозера медленно сгребали в кучу строительный мусор. Из мешанины бетона и арматуры время от времени выпадали куски окровавленной плоти, и тогда вспыхивало пламя. Огнеметчики из отдела зачистки работали добросовестно. С огоньком.

«Время! Слишком долго смотрел! Черт! Черт!» Инспектор резко отвернулся от окна, выхватил из нагрудной кобуры пистолет. Хотел укрыться за столешницей и вдруг остановился, осознав, где — а точнее, «когда» — находится. Он долгое время жил в зараженном Чикаго. Это кого хочешь сделает параноиком. Ни физическая подготовка, ни огневая мощь, ни особый нюх не давали там преимущества. А вот чувство времени, вбитый в голову чертов хронометр позволял сохранить шкуру или хотя бы умереть человеком.

#2. Сейчас скажу очень важную вещь. В нашем мире есть люди и синяки и еще есть лажа. Херня, которую говорят по «Радио Спасения». Мол, зомбаки — мертвы, типа они такие, как в фильмах Ромеро или игрушках вроде Black zone. Доказать, что это полный бред, как два пальца откусить. Короче, так: наше тело — это машина из мышц, костей и крови. Чтобы она работала, нужна команда, которую дает мозг. Этот живой комп у нас в голове выгнивает в момент, едва тело умирает. Нет мозга — нету мультиков. Вот такие пироги с крысятами. Не слушайте уродов из радио. Зомби — живы. Я это точно знаю…

— Она выла всю ночь и дергалась… Я думал, поводок порвет…

Парень носил комбинезон вроде летного и навороченную разгрузку с большим числом карманов. То ли снял с какого-то мертвого омоновца, то ли наведался в армейский магазин. Волосы острижены почти под ноль. Нос с горбинкой, глаза зеленые. На острове его называли Лазарь. Здесь у всех были свои прозвища.

— Плохо себя вела, да? — Фельдшер подошел к девушке. Совсем еще молоденькая. По-восточному изящная. Кажется, ей семнадцать, но выглядит еще младше. Он знал их еще до трагедии. Обоих. Приходили в центр на диспансеризацию. У мальчика — очень высокий болевой порог. Нужно постоянно за собой следить. Девочка была вполне здорова, хотела сдавать на разряд по художественной гимнастике. Не успела. — Вы же знаете, Костя, сегодня семнадцатое сентября, а значит…