Вика. Ты шутишь? Как я его сюда приведу, в этот срач? Мама будет про Америку талдычить, а ты бухой своей рожей кивать, типа, да-да, я американец. Не смеши меня, он же не дурак, он все поймет. Ему золушка нужна, понимаешь? Бедненькая, но честная, из порядочной семьи.
Виктор. И ты родного брата из-за какого-то хмыря на улицу выгонишь?
Вика. Ты глухой что ли? Я же сказала, что у него денег как грязи! Он влюбился в меня, понимаешь? Он жениться надумал! Это мой последний шанс!
Виктор. Ты его любишь?
Вика. Я свободы хочу, а не любви.
Виктор. Я одну только свободу знаю, а ты о какой говоришь?
Вика. Я выбраться хочу из этого говна, понимаешь? Я другой жизнью жить хочу, светлой, чистой.
Виктор. Ты тупо продаешься за бабло.
Вика. Знаешь, ты эти годы на казенных харчах сидел, ничего не делал. А я тут вкалывала по ночам, уродов всяких развлекала. Тебе сколько денег на передачи уходило, компенсацию еще пострадавшим за тебя выплачивала, ты даже спасибо не сказал!
Виктор. Спасибо? Ты все забыла, я смотрю. Освежить тебе память? Освежить?
Вика. Отвали! Я по-человечески тебя прошу!
Виктор. Я думал, что все не зря. Я же это ради тебя. Думал, девочка молодая, зачем ее калечить, у нее вся жизнь впереди. Я мужик, я стерплю. Я думал, я верил, что ты нормальная, а ты тварь продажная!
Вика. Да мне позорно, что у меня такая родня!
Виктор. Какая?
Вика. Такая!
Виктор. А ты что ли чистая у нас? Ангелом стала во плоти? Память тебе отшибло? Ты расскажи этому своему, богатенькому, что ты убийца, посмотрим, какова его любовь на самом деле!
Вика. Я не убивала ее!
Виктор. Конечно, не убивала. Это же я! Я, правда? Все же так думают, и суд так постановил. Это я насмерть девочку сбил на пешеходном переходе, это я пьяный за рулем ехал, я, не ты. Все, все так считают. Официальная версия. Но мы-то знаем с тобой, что это не так!
Вика. Я не убивала ее, понял! Она сама, сама выскочила, я не видела ее, она сама виновата! Она!
Виктор. Ты сбила. Она виновата. Я отсидел. Я круги эти гонял в своей голове все семь лет, и я не жалею, дура. Не жалею! А теперь думаю, может, не надо было тебя выгораживать? Сама бы там почалилась, по-другому бы запела.
Вика. Ты обещал, что все будет хорошо!
Виктор. Да уж куда еще лучше-то! Ты дома, у мамкиной сиськи болталась, в тепле, сытая, свободная, и мне же теперь говоришь о том, что я не человек, что я хуже животного. Ты думала, что я авторитетом буду тюремным, как в блатных песнях? Тогда бы не стыдно тебе было за меня? Не позорно? А я вот такой, какой есть! Вот он я, другого нет! Понятно?
Мария Петровна. Это так на него не похоже, Вика.
Вика. Мама, я же говорю тебе, каждый день одно и то же говорю: Витя устал. Ему нужен отдых. Ты разве не видишь, у него стресс?
Мария Петровна. Какой такой стресс? Он же дома.
Вика. Адаптация. Ты думаешь, ему легко после Америки, тут жить? Предприятия его обанкротились. Это же шок! У него там такие хоромы были, а тут ему приходится ютиться в проходной комнате.
Мария Петровна. Так давай ему твою комнату освободим, отдельную.
Вика. Мама, нет, ему не то нужно. Ему нужно отдохнуть, понимаешь? Отдохнуть.
Мария Петровна. Так он же отдохнул. У него же отпуск, он дома, с матерью. Отчего он устал?
Вика. Мама, это у него так стресс за все эти годы выходит, понимаешь? Накопилось.
Мария Петровна. Так пусть еще отдыхает тогда, сколько надо, я же только рада.
Вика. Давай его отправим в санаторий?
Мария Петровна. В санаторий?
Вика. Ну да. Недели на две.
Мария Петровна. А куда?
Вика. Подальше куда-нибудь, на природу.
Мария Петровна. Ну, я не знаю, а если он не захочет?
Вика. А мы сюрприз сделаем. Я уже с врачом договорилась.
Мария Петровна. Врачом?
Вика. Массажистом.
Мария Петровна. А-а-а. И что?
Вика. Что-что, денег надо.
Мария Петровна. Зачем?
Вика. На санаторий, зачем еще-то? Сорок тысяч.
Мария Петровна. Сколько?!
Вика. Мама, не жмись.
Мария Петровна. У меня нет столько!
Вика. Есть.
Мария Петровна. Нет. С чего ты взяла?
Вика. Мама, ты единственного сына не можешь в беде поддержать? Ты думаешь, что он не отдаст тебе этих денег, когда восстановится, в Америку вернется и снова разбогатеет? Да еще столько же сверху накинет!
Мария Петровна. Ты думаешь?
Вика. Я знаю. Это же для Вити, не для дяденьки с улицы.
Мария Петровна. Ну да, ты права. Правда, я на похороны копила.
