За Америку! полностью

Мария Петровна. Конечно, дорогая, раз я такую не знаю. Я к прилавкам с рыбой заморской не подхожу даже. И к икре тоже. Разве что кабачковой. Хотя нет, помню, Вика как-то раз приносила с работы бутерброды. Остались там, после кого-то. (Вике.) Помнишь, Вика?

Вика. Не помню!

Мария Петровна(Андрею). Вика такая рачительная хозяйка! Все в дом, все в семью. Знаете, у нас журнал есть, «Мода‑86», я себе по нему два платья как-то сшила, ну в молодости еще. И я хотела уже выбросить этот журнал, а Вика не дала, пригодится, говорит, мода возвращается, я себе сошью что-нибудь, зачем покупать, деньги тратить. Правда, Вика?

Вика. Мама!

Мария Петровна. Сейчас чаю попьем.

Вика. Мы уже пили. Андрей ты хочешь?

Андрей. Нет, спасибо, жарко сегодня.

Мария Петровна. А вот чай и надо пить, когда жарко. Пропотеешь, как следуешь, и легче. Вика, где тут пакетики были?

Вика. Сиди, мама, не беспокойся, я сама заварю, сиди.

Вика встает, начинает заваривать чай.

Мария Петровна. Вот и торт поедим. А то он уже поплыл. Надо было сразу в холодильник убрать. Он с чем?

Андрей. С орешками.

Мария Петровна. Не люблю орешки, в зубах застревают. Ну да ладно, у меня где-то была зубочистка. Надо было Вике самой состряпать торт! Она же у нас такая повариха, что ни приготовит, – так пальчики оближешь. А какие блины она стряпает, м-м-м, объедение! Она, знаете, с тестом всегда ловко обращалась, в детстве, в кроватке проснется, обделается, и сидит тихо, все вокруг себя мажет, лепит.

Вика. Мама, пей чай.

Мария Петровна. Я пью, пью. Что ты туда напихала? Что это за чай?

Вика. Это Андрей купил. С бергамотом.

Мария Петровна. С каким еще бегемотом, совсем уже, что ли?

Андрей. Бергамот. Это растение такое.

Мария Петровна. А-а-а. Ну, мы люди темные, бедные, не в курсе.

Андрей. Мария Петровна, не говорите так, наоборот, вы очень светлые люди, добрые, сразу чувствуется.

Мария Петровна. Правда?

Андрей. Конечно, зачем мне врать?

Мария Петровна. Действительно, незачем. Жаль, что Вити нет, вы бы сразу его полюбили, он такой славный у нас, умный, не то, что Вика!

Вика. Мама!

Андрей. А Витя – это кто, простите?

Мария Петровна. Как кто! Брат ее, сын мой! Он же у нас в Америке живет! Представляете! Бизнесмен!

Андрей. Да вы что? А Вика никогда не рассказывала, что у нее брат есть.

Мария Петровна. Не рассказывала? Вика, как так?

Вика. Разговор не заходил об этом, да и все.

Андрей. А что у него за бизнес?

Мария Петровна. Очень серьезный!

Андрей. Это здорово, что он в Америке, Вика, значит, тебе будет не так там одиноко.

Вика. В смысле?

Андрей встает, собирается с мыслями и торжественно произносит:

Андрей. Уважаемая Мария Петровна! Вы вырастили и воспитали чудесную дочь! Вика красивая, умная, добрая, чуткая и совершенно не корыстная девушка! Я убеждался в этом не раз. Долго не решался произнести я эти слова, но все же: я люблю Вику и прошу руки и сердца вашей дочери!

Андрей с почтением склоняет голову и ждет ответа Марии Петровны. Она молчит. Вика тихонько пинает ногу Марии Петровны под столом.

Мария Петровна. Ах да, конечно, да, берите-берите! Забирайте!

Андрей подходит к Вике, случайно задевает вентилятор, тот падает. Андрей поспешно ставит его обратно, достает из кармана коробочку с кольцом, открывает ее, встает на одно колено и протягивает Вике кольцо. Перекошенный вентилятор отчаянно дует ему в голову.

Андрей. Вика, согласна ли ты стать моей женой?

Вика. Да.

Андрей встает, целует Вику. Мария Петровна выходит из кухни.

Андрей. Вика, я так счастлив! Так счастлив!

Вика. А почему ты про Америку говорил?

Андрей. Мне надо уехать туда по работе, года на два. Ты поедешь со мной?

Вика. В Америку?

Андрей. Если не хочешь, оставайся с мамой, я пойму.

Вика. Конечно, поеду!

Андрей. А мама?

Вика. Она в порядке, она справится. Не переживай.

Андрей. У тебя замечательная мама, золотая!

Входит Мария Петровна. У нее в руках какая-то тряпка.

Мария Петровна. Вот! Сохранила! Сберегла!

Вика. Мама, опять?