– Как так получилось, что тебе некуда идти? – кислое послевкусие напитка слегка исказило его выражение лица.
Рита обняла обеими руками кружку и будто бы хотела что-то прочесть там в кофейной гуще. Ну, знаете, как гадалки на ярмарках.
– Я, – начала она после длительного молчания. – Я, наверное, не умею выбирать мужчин. Связалась тут с одним, по итогу, после трех месяцев сожительства, он меня выгнал. А за душой у меня нет ничего, да и не к кому тут податься. Там остались кое-какие мои вещи, но, если честно возвращаться за ними нет никакого желания.
Арнур, по своей природе, очень уж добрый человек. Всегда помогай слабым и обездоленным – основной принцип в его жизни, хоть и внегласный.
– Можешь пожить тут некоторое время, пока не встанешь на ноги. Платить ничего не надо на тебе уборка и готовка. Как найдешь работу и накопишь немного, подыщем тебе квартиру. Согласна?
– Д-да, конечно! – её глаза, а точнее один что не скрыт челкой, заблестели будто перебирая солнечные лучи. – Спасибо тебе большое!
– Ну, на том и порешили.
Погода в восточном регионе меняется довольно-таки резко и порой неожиданно даже для исконно местных жителей. Если на прошлой неделе на улице еще лежал снег по краям дорог, то уже сейчас всё растаяло, высохло и начало покрываться зеленью. Наливаются почки на тополях, предвещая, в скором времени, заполненное липким пухом всё свободное пространство.
Рабочий день начался как обычно. Арнур готовил кофейные напитки один за другим. Да, это бар, но открывается он с десяти часов утра. Соответственно в это время наибольший спрос на чай и кофе под легкий завтрак. Заведение в это время суток работает для, так называемых, фрилансеров или людей в отпуске, что могут позволить себе не спешить по утрам.
В зал вошла девушка в нестандартном наряде. Как минимум, для этого города, где непривычно видеть, опять же, нестандартных людей. Её платье выполнено в стиле вольного художника, который хочет подчеркнуть свою индивидуальность. Само-то оно вполне обычное, черное и покрыто принтом из алых цветов, длиной до щиколотки. Однако, о творческой душе, облачившейся в него, особы, отнюдь не говорил, а кричал внушительных размеров белый ворот. Он похож на небрежно танцующую кляксу белой краски, которая случайно падает с кисточки, как бы намекая на не стандартный подход к жизни.
– Добрый день, можно мне, пожалуйста, чашечку латте, – проговорила она, слегка сонным голоском, усевшись за барной стойкой.
– Здравствуйте, советую также попробовать шоколадный чизкейк, – с приветственной улыбкой ответил Арнур.
– Я не так голодна, – она разглядывала, по всей видимости, свежий маникюр. – Хотя, знаете, – мечтательно посмотрела на Арнура. – Давайте.
Арнур уже механическим движением, засевшим в подкорку головного мозга, протер барную стойку полотенцем и поставил на неё чашку с молочно-кофейным напитком. В это же время с кухни вышел официант с блюдцем шоколадного чизкейка, украшенного клубникой и мятой.
– Спасибо, выглядит аппетитно, – улыбнулась она.
Десертная ложечка беспрепятственно отделила кусочек сладкой выпечки и помогла девушке насладиться ярким вкусом какао, перемешанным со сливочным суфле. Идеальное сочетание.
Доев последний кусочек клубники, и допив кофе, девушка томно вздохнула. Тем самым привлекая к себе внимание.
– У вас что-то случилось? – поинтересовался Арнур.
– Что-то случилось… – проговорила она, рассматривая молочную пенку по краям чашки. – Можно ещё чашечку латте, пожалуйста?
– Конечно.
Арнур моментально приготовил заказ, машинально протер стойку, поставил новую чашку.
– Так… извините за настойчивость, у вас что-то случилось? – тактичным тоном вернулся к вопросу Арнур.
– Да, возможно, что-то случилось… – сама себе задумчиво вторила она. – А как вас зовут?
– Арнур, можно на ты, а вас?
– Айгерим, тоже на ты можно. Знаешь, Арнур… – она подняла чашку, сделала глоток. – Не везет мне со второй половинкой, вот хоть убей. Да и я еще такая половинчатая получилась.
Она взглянула на Арнура и рассмеялась.
– Ой, извини, – заменяя рукой веер, она пыталась привести себя в чувство. – Я как посмотрела на тебя, меня так прорвало. Нашла кому о личной жизни жаловаться. К тебе, наверное, сотни таких за день приходят.
– Ну, на счёт сотен ты, конечно, преувеличиваешь, однако таких не мало, ты права. Но, знаешь, – Арнур наклонился в сторону девушки, и заговорщически шепнул. – Я далеко не всех слушаю.
Она хихикнула, прикрывая лицо ладонью.
– А то и с ума сойти можно, если всем подряд оказывать сострадание.
– Твоя правда.
– Ну-с, давай, рассказывай, что там с твоими недополовинками? – Арнур подмигнул правым глазом.
– Да что рассказывать-то, – тяжело вздохнула она. – Один, встречался со мной, говоря, что свободен. Всё, вроде бы нормально было, пока я случайно не узнала от знакомой, что у него жена есть и дочка в ясли ходит. А он мне нагло в глаза врал, дескать всё не так.
– На лжи невозможно что-либо построить, и пытаться не стоит, – Арнур отмахнулся полотенцем.
