На десятый день путешествия «Радищев» подошел к берегам долгожданной Астрахани. Солнечный город на протяжении всего путешествия не раз всплывал в разговорах туристов, и все, в большей или меньшей степени, ждали встречи с ним. Однако только два человека на теплоходе втайне надеялись на что-то необычное и невольно опасались чего-то такого, что всколыхнет их сердца. Это были Василий и его мать. Первый надеялся, что воспоминания детства не заставят себя ждать и он почувствует безмятежную, неведомую ранее радость. Ну а Антонина Васильевна впервые за долгое время испытывала робкое волнение. Она была в Астрахани так давно, что почти не помнила очертаний города, не то чтобы знать, где и что находится.
Из рассказа экскурсовода Антонина Васильевна узнала, что город очень изменился: исчезли узкие улочки, построили много театров и современных зданий. Из всех строений неизменным остался разве что Астраханский кремль – величественные белокаменные стены с красивыми башнями и колокольнями. Туристы, бродя среди древних церквей, подмечали формы их куполов, своеобразный склад белесых стен и красоту сложенных фресок… А что, как не это, вырисовывает лик России, показывает ее величие и рассказывает длинную историю великого государства?
Удивительным образом в Астрахани сочетались древние черты, детали советской эпохи и элементы современности. Город манил теплотой и солнцем. И, сам того не ведая, он вызвал в Антонине Васильевне море воспоминаний.
– Подумать только, в последний раз мы с тобой были там около сорока лет назад! Это было в семидесятом или в семьдесят втором… сейчас и не вспомнить… – щебетала Антонина Васильевна. – Был юбилей твоей тетушки, царствие ей небесное! Стояла хорошая погода, ну прямо как сегодня, Василий, как сегодня, уверяю тебя!
Или:
– Ты, мой дорогой Васенька, в детстве съел так много арбузов! Наверное, никто так много их не ел, как ты! Однажды вы с другом Витей или Петей, теперь уже не помню, купили целых десять арбузов, а потом по два – по три катили их домой. До сих пор не возьму в толк, зачем вы их столько набрали?
Василий только жал плечами, а Антонина Васильевна снова продолжала:
– Вы и на эту пристань прибегали! Могли часами здесь пропадать и наблюдать за кораблями и баржами, проплывающими мимо!
Воспоминания Антонины Васильевны не кончились и когда они вечером вернулись на теплоход. От Астрахани оставался лишь кусочек скромного, потертого порта, а старая женщина все продолжала рассказывать всякие истории.
Василий, кивая в ответ, без цели передвигал наполненный спиртным стакан. Кажется, воспоминания о родном городе не очень-то его радовали (а может, он просто разучился восторгаться и изумляться?). Он думал о чем-то своем.
Таня сидела здесь же, тихо как мышка. Она следила за каждым вздохом своего мужа, хотя в голове ее блуждали совсем другие мысли и она почти не слышала, о чем говорила свекровь.
Обеспокоенная девушка думала, как лучше всего связаться с Лёней и как сделать их общение безопасным. От волнения умные мысли не посещали ее голову. Верным способом оставались СМС-сообщения, но в них не изольешь душу, не расскажешь обо всех сомнениях… А Тане так хотелось бы с ним переговорить. Сегодня, прямо сейчас! Таня украдкой взглянула на мужа. Василий был обременен работой, она это видела. Однако вчера он все же учинил ей допрос (по-другому не назовешь), и сейчас ей лучше не отлучаться. Это может вызвать ненужные подозрения, да и свекровь рядом… Кто знает, что она ему напоет, пока Таня будет отсутствовать. Девушка тяжело вздохнула – до нее донеслась какая-то часть утомительного монолога Антонины Васильевны:
– Сладости мы ели, можно сказать, постоянно! И по сравнению с ценами в Москве здесь это сущие копейки. Но я же тогда об этом не думала! Что нужно в семнадцать-то лет? Солнце и пляж! И больше ничего! Не то что нынешней молодежи! Им подавай квартиру, машину и дачу в придачу! А что? Только об этом и болтают эти девицы в торговом центре! Я сама слышала!
«Нет, – подумала Таня, – с этой женщиной шутки плохи!»
Она не может и не должна оставлять мужа одного. Немного подумав, Таня решила отложить свои излияния, в конце концов, от ее причитаний нет никакого толка и лучше всего дождаться прояснения ситуации. А что значит «прояснение»? Это значит звонок шантажиста. Таня украдкой взглянула на телефон (с недавнего времени он у нее стоял на беззвучном режиме) – его молчание по-прежнему безжалостно мучило ее.
Лёня не видел Таню несколько лет, но знал от знакомых и из газет, что она замечательно устроилась. От подруг он узнал про дочь, но ночь любви казалось ему естественным эпизодом «случайной» встречи двоих бывших влюбленных. И он ее благополучно, если можно так выразиться, устроил.
Изображать влюбленного юнца сейчас ему стоило огромных усилий. Ведь от его прежней наивности не осталось и следа, и в отношении Тани им руководил только расчет, по крайней мере, он так думал.
