Вечером того же дня Таня, переминаясь с ноги на ногу, сидела за барной стойкой в ресторане на шлюпочной палубе. Она сидела рядом с мужем. О, как же она была бы счастлива в другой раз! Она бы сидела и слушала эту мелодичную музыку, попивала бы свое сладкое мартини и каждый раз взглядом благодарила бы Василия за то, что он отправил ее в такое чудесное место! Все это было бы, если бы не одно но! И это «но» не давало ей покоя, это «но» занимало все ее мысли.
Лёня настаивал на личной встрече, но так получилось, что пообщаться им не удалось. Таня вышла из каюты на пару минут раньше, дабы быстро переговорить с любовником, но Василий появился слишком быстро, и Лёне пришлось незаметно исчезнуть. Таня злилась, потому что ясно понимала, что теперь все эти встречи слишком опасны (было бы проще переговорить по телефону!) и к тому же были на руку шантажисту. Ох, как бы она сейчас хотела сказать об этом Лёне! Но, увы, ей приходилось лишь нервно кусать губы и гадать, говорил ли он с Дианой, и если да, то что он узнал.
– Красивое платье, – не глядя на жену, сказал Василий.
Он курил и просматривал какой-то отчет, сплошь усыпанный цифрами.
– Спасибо. Я купила его взамен того, на который пролила сок на Бали. Помнишь, меня официант толкнул?
– Да. Неприятно было, – равнодушно заметил Василий, – но у тебя ведь есть другие платья. Ты взяла с собой много вещей.
Таня напряглась. Ей не нравился теперешний тон ее мужа. В его голосе послышались стальные нотки. Конечно, он всегда находил возможность обидеть ее. Но здесь было что-то другое…
– Много-много платьев под каждое ожерелье, – продолжал Василий. – Так ведь?
– Да, кажется, так… – еле слышно ответила Таня.
– А не слишком ли много?
– Если бы ты сказал, что лучше не брать их, я бы не взяла, – в тон мужу ответила Таня.
– Я думал, ты достаточно разумна и сама это понимаешь, – нахмурился Василий, по-прежнему не отводя взгляда от своего отчета.
Таня молчала до тех пор, пока не придумала, что сказать:
– Я не буду ничего надевать. Я ведь уже говорила тебе.
Василий коротко кивнул.
– Тебе в последнее время кто-то звонит, по-моему? – спросил он чуть погодя.
– Когда? – спросила Таня, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.
– Да даже когда мы все вместе сидели на палубе. Тебе кто-то позвонил, и ты убежала…
Василий поднял на нее глаза. Таня вздрогнула.
– Это по поводу йоги, – пролепетала она. – Они спрашивали, буду ли я продлевать абонемент.
– И что ты ответила?
– Сказала, что еще не знаю. Потом я ушла, потому что, как ты знаешь, я не очень люблю эти пустые разговоры ни о чем, – пожала плечами Таня, чувствуя, что голос подводит ее.
– Понятно, – кивнул Василий. Казалось, ему в самом деле все было понятно, но Таня так и не смогла определить, поверил он ей или нет.
В следующий момент кто-то громогласно с ними поздоровался, и Таня вскрикнула – до того неожиданным это ей показалось.
– Тише-тише! Это всего лишь я! – отозвался Джамал. – Я просто хотел спросить, как проходит вечер?
– Хорошо проходит, – фыркнула Таня.
– А где же наша дорогая Антонина Васильевна? – быстро поинтересовался Джамал, делая вид, что не уловил раздражения в голосе Тани.
– Она отдыхает в каюте, – ответил Василий, покосившись на жену. – Повторите, пожалуйста, – попросил он бармена.
Таня сидела на месте, опустив голову и отчетливо понимая, что ее поведение выглядит более чем неуместно и подозрительно. «Нужно держать себя в руках!» – кричал ей здравый смысл.
– Тебе пришло СМС! – обратился к Тане Джамал, указывая на ее телефон, лежащий здесь же.
Таня быстро схватила телефон и убрала его в сумочку.
– Что за спешка? – засмеялся Джамал.
– Ничего смешного в этом не вижу, – хмуро заметила Таня, украдкой посмотрев на мужа.
Василий оставался таким же спокойным, правда его взгляд внимательно проследил за телефоном.
– Наверное, нам пора, – заметил он, когда Джамал попытался продолжить разговор.
– Да, пойдем, – согласилась Таня и облегченно вздохнула, едва они покинули ресторан.
Речной круиз продолжался, несмотря на неожиданные, а порой и опасные события, происходящие на теплоходе. Большинство отдыхающих эти события, конечно, не касались и только Таня считала дни до окончания путешествия, хотя и не знала, чем оно для нее закончится. Порой ей было так неспокойно, что она грубила и Василию, и его матери. Возмущению последней не было предела, и она не упускала случая назвать Таню «содержанкой». У Тани хватало ума промолчать. Сейчас ей не стоило наживать себе новых врагов, особенно в лице такого преданного Василию солдата.
