Но у нападавшего имелся, по всей видимости, опыт таких стычек, потому что с какого-то захода он достал «Яус», вернее его верхнюю часть – ничего особо страшного, но верхний люк площадки оказался сорван и затоплен тамбур – ВМ тут же предупредил капитана, что герметичность нарушена и от затопления жилого уровня сейчас защищает одна гермодверь вместо двух. Григорий сразу же решил перейти к активным действиям, поняв тактику агрессора: легче всего, как ему представлялось, было пытаться попасть в бок субмарине – цель большая, проще туда влететь. Но что-то подсказывало, что здесь не все так просто, наверняка кораблик противника не так прост, как кажется внешне,… а затем начались танцы в глубине – две шестидесятиметровые субмарины сходились и расходились, и с каждым таким маневром наш герой лучше чувствовал свой корабль и легче мог уворачиваться от попыток его протаранить. Потом, наверняка противник разозлился на несговорчивую добычу и совершил ошибку, и «Яус» успел влететь ему в самый зад, в гребной винт, задев еще и руль – истошный визг и скрежет с серией сильных ударов металла о металл, затем слабый рывок. Корпус сборщика ослабил наверняка мощный удар при столкновении с работающим винтом, поэтому Григ не ощутил почти ничего в своем кресле пилота, а затем ВМ выдал предупреждение о затоплении носового отсека со швартовочным механизмом.
– Плевать на швартовые, задний ход, надо отцепиться от него, ха-ха, я ему гребной винт снес – радовался моряк, разглядывая зад чужого сборщика, который постепенно замедлялся, лишившись хода и частично руля – теперь посмотрим, какой у вас был план, мудаки?!
Почти тут же на связь вышел агрессор,… ненадолго – в основном, с экрана летела брань, угрозы и обещания скормить его труп рыбам – Гриша не стал долго выслушивать оскорбления и мат в свою сторону, разорвал связь, поставив ВМ задачу игнорировать попытки связи с чужого корабля.
– Ну,… и что он теперь будет делать? – размышлял Григ – у меня протокол, хоть об этом никто и не знает, согласно нему я оборонялся. Кстати, ВМ, сколько буев в непосредственной близости?
– Буй № 322 в шести часах надводного хода, буй № 328 в восьми часах, остальные значительно дальше,… капитан желает плыть к одному из них?
– Нет, висим тут, я просто хотел оценить шанс противника связаться с материком – пока что ситуация в мою пользу, отсюда вызвать помощь нельзя. Так, а вот это уже интересно! – воскликнул моряк, глядя на главный экран.
Дело в том, что последних полчаса он парил возле неподвижного корабля противника – кстати, на схеме он обозначался как «Сборщик фитомассы № 2228, модель «Дролл-3.14/51», капитаном числился некто Грувес.
– Блин, тут одни мексиканцы,… в том числе и я! – отреагировал на имя преследователя Григорий – Торес, Нодес, Грувес, бля, заманали…! Однако интересный у него дизайн, надо будет запомнить.
Интерес к судну преследователей заключался в строении носовой части: в данный момент «Яус» парил перпендикулярно корпусу «Дролла» и землянин разглядывал измененный нос сборщика № 2228. А он явно претерпел модификацию: по базе тут должен располагаться стандартный форштевень, копия носовой части «Яуса», а на самом деле конструкция выглядела иначе,… несколько угрожающе. Нос кораблика представлял собой натуральный бивень, по типу носовой части современных субмарин на Земле – острие такой своеобразной пули располагалось ниже палубы метра на три – на глаз, конечно, но где-то так. Такой себе монолитный набалдашник из темно-серого металла внушал уважение – вот почему капитан этого сборщика вел себя так уверенно и нагло пер на таран – наверняка имел на счету не один успешный маневр такого плана. Но всему рано или поздно приходит конец – вот как сейчас, на пару секунд потерял контроль и получил ответку – вроде и не смертельно, но из охотника превратился в инвалида – теперь модернизированное судно являло собой беспомощную лоханку, которая могла только всплывать и погружаться.
