Николай Николаевич в многочисленных выступлениях по телевидению и в прессе прямо называл такие замыслы "расправой с неугодными". По словам Тюкина, настоящие профессионалы, долгие годы успешно занимавшиеся жилищными проблемами, в результате намечаемой реструктуризации оказались бы "за чертой".
Надо отдать должное демагогическим талантам Тюкина – он сумел привлечь внимание к себе и своим рассуждениям об якобы попираемых интересах рядовых граждан. Городская администрация, обвиняемая с газетных страниц и телеэкрана в столь тяжких прегрешениях, дрогнула и приостановила исполнение собственных планов.
Николай Николаевич не замедлил раструбить о своем успехе по всей области. Он даже перешел в атаку на своего "заклятого врага" – стал повсюду твердить о необходимости упразднения… районных администраций. Словом, действовал защитник народных интересов энергично и смело.
Не менее решительно он бросился на выручку той самой посетительницы, у которой умерла мамаша, а квартира осталась беспризорной. Получив требуемую взятку – десять "кусков", Тюкин собственной рукой (!?) пишет заявление от лица умершей бабки: "Так, мол, и так, прошу прописать на мою жилплощадь родного внука такого-то". Нисколько не смущаясь, Николай Николаевич датирует "липовый" документ октябрем, хотя бабка умерла в августе!
По этому "заявлению с того света" бывшему начальнику ЖЭУ удается с первого захода прописать в опустевшей квартире внука умершей. Как видим, талант мошенника не уступает таланту Тюкина – демагога!
Между тем Николай Николаевич настойчиво претворял в жизнь свою новую политическую инициативу. «Чиновники содрогаются от его имени, – захлебываясь от восторга, сообщал один журналист, – они вспоминают весеннюю забастовку работников коммунального хозяйства, устроенную Тюкиным». Тогда ни увещевания главы района, ни уговоры чиновников городской администрации не подействовали на строптивого забияку. Акция протеста была прекращена только после звонка самого мэра, который лично говорил с главным забастовщиком из Москвы.
Теперь строптивый начальник на полном серьезе требовал ликвидировать районные администрации города как таковые. Задним числом (или задним умом?!) собратья по перу сообразили, что вся эта шумиха нужна была взяточнику и мошеннику как прикрытие, как дымовая завеса.
А тогда попробуй-ка не клюнь на такую заботу о нас с вами, рядовых налогоплательщиках: "Пора отменить эту кормушку. (Это Тюкин – о районных администрациях). Я так предлагаю: пусть досидят эти господа на народной шее, пока срок полномочий не закончится, а потом расформировывать их надо. Экономия народных средств будет колоссальная. В четыре раза – я считал. Уверяю вас, рядовые люди, с которыми я работаю в самом низу, думают точно так же".
О благе народном Николай Николаевич твердил и мужику, принесшему ему как на блюдечке 55 тысяч рублей. Этого бедолагу Тюкин незаконно прописал в бывшей "лифтерке", ободрав его, сами видите, как липку. Да при этом бывший начальник ЖЭУ твердил, пряча денежки в свой широкий карман: "Ты не думай, что я себе всю эту сумму возьму! Деньги пойдут на развитие жилищно-коммунального хозяйства!".
Но слукавил Тюкин; ни копейки не пошло родному ЖЭУ. Все, что получил начальник за "липовую" прописку, он, как говорится, использовал на собственные нужды.
Как и следовало ожидать, у Тюкина вскоре нашлись подражатели. В дерзкой квартирной афере оказалась замешанной и сотрудница паспортно-визовой службы.
Управдом соседнего микрорайона сообщил в городскую администрацию: умер жилец Потолицин, прописанный в квартире № 11 дома по улице Минской. Жилище опустело. Из копии лицевого счёта следовало, что здесь никто не прописан, а по сведениям БТИ квартира не была приватизирована.
Поэтому жилище было предназначено для вторичного заселения и выдан ордер на вселение очереднику Алмазову Юрию Васильевичу, ветерану «горячего» цеха, человеку всеми уважаемому. Но вселиться пенсионер не смог – оказалось, что квартиру продала неожиданно объявившаяся новая владелица Полина Ратушная, частный предприниматель.
Та не была прописана в квартире № 11. В её паспорте не было штампа о регистрации в этой квартире.
– Ну-ка, расскажи, расскажи! – нетерпеливо потребовал капитан Коленкин, усадив напротив подчиненную Картузову, – как это у вас так ловко получилось? Ратушная и вправду того… сожительствовала с Потолициным?
– Вправду, вправду! – улыбалась, окрыленная успехом паспортистка.
Коленкин с откровенной завистью наблюдал за успехами коллег. И хотя ему перепадали солидные куски со всех незаконных сделок, капитан спал и видел, как он сам, вполне самостоятельно каким-то таким же хитрым макаром «уведет» чужую симпатичную квартиру и в одночасье станет миллионером.
