Спецназовцы в бронежилетах и касках картинно рассыпались перед подъездом, сходу ощетинясь дулами автоматов, приняли угрожающие позы, и вскоре их кованые ботинки загрохотали во входную дверь квартиры.
Всем жильцам стало не по себе, лишь Вертлявый чему-то ехидно улыбался. Он уже успел позвонить шефу и ждал его с минуты на минуту. Дверь грозным визитерам открыл Серега.
– Вам кого? – дрожащим голосом спросил он.
– Это квартира Ковылева? – грозно осведомился майор Дуплетов, врываясь в жилище впереди отряда.
– Эта квартира принадлежит Леониду Борисовичу Захатову! – бойко доложил Вертлявый, нисколько не стесняясь присутствия Сереги. Тот в ужасе хлопал глазами, не веря в истинность только что услышанного.
При упоминании имени Захатова что-то пробежало по лицу майора, и он уже без прежней бодрости в голосе продолжал начатую процедуру:
– Оружие, боеприпасы, наркотики, другие, запрещенные к обороту предметы, имеются? Прошу выдать добровольно!
– А ордер на обыск у вас есть? – выскочил все тот же Вертлявый.
– Вы – гражданин Ковылев? Пожалуйста! – и Дуплетов протянул Вертлявому документ. Тот принялся с серьезным видом изучать ордер, а бойцы разбежались по всем комнатам и начали профессиональный осмотр жилища.
Прибывший вместе с отрядом Семен незаметным жестом указал Дуплетову на тумбочку, в которой он, под видом работника горгаза, спрятал коробку с патронами. По команде майора специалисты вывернули все содержимое тумбочки, даже перевернули ее вверх дном – боеприпасов там не было…
Недооценил Семен коварство и проницательность Вертлявого! Тогда, после ухода «инспектора горгаза», подозрительный Николай перетряхнул все вещи в комнате Компота и нашел-таки коробку, которую подложил «провокатор»! О находке было немедленно доложено шефу, и тот сейчас спешил сюда на всех парах – защищать своих недобрых молодцев от стражей порядка, визита которых здесь уже ждали.
– Предъявите ваши документы! – приказал Дуплетов Вертлявому, явно раздосадованный провалом операции.
– Какие документы? Какие документы? – добродушно и весело отвечал Захатов, неожиданно (для Дуплетова!) появляясь на пороге.
При виде Леонида Борисовича майор расцвел дружеской улыбкой. Они крепко пожали друг другу руки.
– Какие документы? – смеясь, продолжал Захатов. – Это мои ребята! Парни помогают мне на даче, все документы там…
– Ну что ж, извините за беспокойство! – Майор уже скомандовал отбой и отступал вместе со своим отрядом. – Поступила, знаете ли, странная информация, – тут Дуплетов бросил недовольный взгляд на Семена (и не заметил при этом, с какой ненавистью посмотрели на «инспектора горгаза» Захатов и его подручные!)
– Такая у вас работа! – благодушествовал Захатов. – Случаются и ошибочки, и недоразумения…
– Да-да! – майор и шеф еще раз крепко пожали друг другу руки. И полиция ушла ни с чем. Семен тоже ретировался, понимая, что оставаться ему здесь небезопасно.
Он отошел недалеко от подъезда и из укрытия видел, как Захатов и его головорезы умчались на автомобиле шефа.
«А я чем хуже других?» – под таким девизом, похоже, началось невероятное состязание квартирных аферистов. Головокружительная карьера дворничихи Покориной, хотя и закончилась крушением, словно подстегнула дельцов. Однако заставила действовать осмотрительнее.
Душой и руководителем всех совершавшихся мошенничеств стал капитан Коленкин. Оно и понятно: без ведома полиции и паспортного стола ни одна махинация не проскочит.
Капитан прикрывал собой жульнические сделки и закрывал глаза на явно незаконные действия подчиненных и иже с ними. Хладнокровию главаря в погонах мог бы позавидовать самый крутой мафиози.
Но и Коленкина иной раз трясло. Он не мог прийти в себя от… восторга и зависти, наблюдая за иными ловкими маневрами своих «коллег». Лихо злодействовал в подведомственном капитану районе начальник ЖЭУ Тюкин. Тот вообще с ума сводил Коленкина своими наглыми до невероятности трюками.
Посетительница долго и сбивчиво рассказывала начальнику РЭУ о своей беде. Умерла ее мать, а поскольку покойница была одна прописана в своей квартире, жилище теперь отойдет в собственность государству. Хозяин кабинета Николай Тюкин внимательно выслушал женщину и сказал, что ее горю он сочувствует и даже сумеет помочь. «От вас требуются, – Тюкин выразительно взглянул на просительницу, – лишь десять тысяч рублей!» – Но ведь квартира находится в ведомстве другого РЭУ?!
– Только десять тысяч рублей! – настойчиво произнес начальник.
Николай Тюкин был широко известен (благодаря пишущей братии) как бескомпромиссный борец с так называемыми жилищными реформами в нашем городе. С открытым забралом бывший начальник ЖЭУ вступал в бой с "интриганами" из городской администрации, в недрах которой, по его словам, готовились секретные планы реорганизации городского жилищного хозяйства.
