– Я была на кладбище. Положила на могилу белые розы. Олег подарил мне ни один букет этих цветов, знал, что они мои любимые. Кажется, что это было совсем недавно, – Олеся на минуту замолчала, погрузившись в воспоминания, – Знаешь, говорят, время лечит, а я до сих пор не могу его забыть. Когда я вспоминаю его глаза, улыбку, его прикосновения, у меня сердце сжимается. Как же мне его не хватает! И так печально, что Матвейка никогда не узнает своего отца, а ведь это так важно для ребёнка, тем более для мальчика. Ребёнок должен иметь и маму, и папу.
– Подожди. Ты ещё встретишь своего мужчину. Вот увидишь. Он будет о тебе заботиться и заменит Матвею папу.
Олеся представила бесформенное лицо потенциального ухажёра, и её лицо обдало холодом. Она затряслась от одной мысли, что какой-то пока ей ещё незнакомый мужчина будет целовать её в губы, обнимать и шарить своими потными ладошками по её телу. Бррр!
– Я даже думать об этом не хочу! Никто, никто не сможет заменить Олега…
– Ты о сыне думай в первую очередь. Ему ведь нужно на кого-то равняться. Нужно, чтоб кто-то дал пацанский совет, научил постоять за себя. Ты же сама об этом говорила, – Кира чуть наклонилась вперёд, – Олесь, не отсеивай всех поклонников. Присмотрись. Возможно, есть достойный кандидат в мужья, в отцы, – Кира переживала за свою подругу. За долгие годы их дружбы она хорошо её изучила и даже по задумчивому молчанию могла угадать настроение Олеси, а порой – прочитать её мысли. Она знала, что Олеся до сих пор вспоминает Олега, чувствовала, как ей одиноко. Кира искренне надеялась, что когда-нибудь Олеся станет прежней, вернёт детскую непосредственность и станет чаще улыбаться, – Я так хочу, чтоб ты встретила хорошего, доброго, порядочного человека, который осчастливил бы и тебя, и твоего сына. Может, ты и сестрёнку Матвею забабахаешь.
– Ну, нет! – Олеся возмущённо фыркнула.
Она была уверена, что больше не сможет полюбить кого-то так же сильно, как Олега. Ведь Олег заполнил всё её сердце целиком, и скорее всего – это навсегда. Да, она не могла прикоснуться к нему, опереться на его плечо, но она всё равно продолжала ощущать его присутствие. Она верила, что он наблюдает за ней и радуется, как быстро растёт их малыш. Олеся часто ездила на кладбище и подолгу разговаривала с чёрно-белым портретом. Рассказывала о своей жизни, делилась переживаниями, после чего напрягала слух, вслушиваясь в беспокойный ветер. Ей казалось, что таким образом Олег пытался дать ей совет.
– Забыла тебе сказать, Кира, – появился шанс вновь сменить тему.
– Что такое?
– Ты только не подумай, что я сбрендила, ладно?
– Ну?
– На кладбище я снова видела
Кира удивлённо взглянула на Олесю.
– Ты в этом уверена?
– Да, абсолютно! Я не параноик.
– А может, у него по соседству кто-нибудь похоронен?
– Помнишь, в прошлый раз я рассказывала, что застукала его прямо на могиле Олега? Он не сразу меня заметил, и я чётко его разглядела. Он ещё губами шлёпал, о чём-то говорил. А потом, когда увидел меня, драпанул так, что я чуть не поседела от страха.
– Олесь, может, это приятель Олега или знакомый, о котором ты ничего не знала. Сама подумай, ваши отношения длились несколько месяцев. За это время ты не могла узнать всё его окружение.
– Это понятно. Но, Кир, ты тоже подумай. Зачем этому приятелю или знакомому скрываться? Почему при виде меня, возможно, не только при виде меня, он вдруг бежит сломя голову? Неужели этот «друг» находится в федеральном розыске?
– Да просто псих. Самый обыкновенный кладбищенский псих. Может, он не только могилу Олега навещает, но и к другим захаживает, – Кира махнула рукой, – Олеся, ты вообще в голову не бери. Он ведь ничего криминального не совершил? Ведь ты не обнаружила следов вандализма, так?
– Так. Но всё равно это как-то странно…
Девушки зашли в здание офиса и тут же наткнулись на Влада. Мужчина сверкнул глазами в их сторону, и у Олеси холодок пробежал по спине. Влад улыбнулся и раскрыл объятия для Киры, и та, обрадовавшись, подошла к нему и тепло обняла. Олеся, наблюдая эту картину, неожиданно споткнулась и весьма неуклюже грохнулась рядом с парочкой. В ту же секунду она почувствовала сильную боль в ноге.
– О, Боже!
Кира бросилась к подруге и помогла ей приподняться. Олеся сидела на полу и, запрокинув голову, стала корчиться от боли. В голове вертелась тысяча нецензурных слов, но из уст вылетали лишь воющие звуки.
– Дай посмотрю, – Влад присел на корточки рядом с Олесей и дотронулся до её больной ноги. Алексина тут же громко вскрикнула, а из её глаз потекли слёзы, – Нужно везти её в больницу. Возможно, перелом.
Влад осторожно взял девушку на руки и понёс к выходу. Олеся, сдерживая всхлипы, уткнулась носом в его шею. Он чувствовал её слёзы, и лицо его выражало смятение. Никто и не догадывался, сколько противоречивых мыслей блуждало сейчас в его голове.
