Девушка взывала к справедливости и в десятый раз повторила, что жизнь человека — это высшая ценность, которую нельзя просто взять и отнять. Ссылаясь на отсутствия доказательств и свидетелей возможных злодеяний, она настаивала, на том, чтобы пленник был отпущен, так как не должен расплачиваться за чужие грехи.
Конец ее отповеди был встречен свистом и возмущенными спорами, в итоге которых было принято ожидаемое решение. Казнь через отсечения головы.
Подняв раскрытую ладонь, вождь отдал приказ увести пленника, который, находясь под действием дурмана, вообще не понимал где находиться и что с ним происходит.
Усадив побледневшую девушку на свое место, Сверр отошел в сторону, где стоял Керс.
Действовать нужно было быстро. Рассказав вкратце план, который обдумывал все это время, отправил того воплощать задуманное. Времени было мало.
В шатре остались самые приближенные люди. Несколько важных вопросов требовали особого внимания. Стоя рядом с Нади, Сверр изредка пробегал по ней взглядом.
Не смотря на обескровленное лицо и подрагивающие руки, девушка вела себя на удивление спокойно. Ни тебе паники, ни истерики.
“Точно что-то придумали, бесовки”.
Его размышления прервал тихий шепот. Вождь, слушая, как шаман разглагольствует о тяжелых временах и скорых нападениях скитальцев, одновременно успевал высказать свои опасения.
— Почему ты не сказал, что она дочь графа. Думаю, с этим могут возникнуть проблемы.
— Проблем не будет, не переживай. Граф примет выбор своей дочери.
— Ее ли? — Сказано это было голосом полным скепсиса.
— Со своей женщиной я уж как-нибудь разберусь. Раз уж ты завел этот разговор… я хотел бы покончить со всем сегодня. Не думаю, что утром у меня будет время, отец.
Вождь, на секунду задумавшись, одобрительно кивнул.
— Ты прав, молодая жена требует особого внимания. И терпения. — Старик добро улыбнулся и провел рукой по пышным усам. Завтра устроим праздник. Матери своей сам скажешь или мне доверишь?
— Зайду к ней после.
“ Если мне кое-кто не перегрызет глотку своими маленькими острыми зубками”.
— Тогда решено! — Рука взметнулась, прерывая пламенную речь шамана.
— Завтра состоится праздник в честь моего сына… — Протянул девушки руку, предлагая встать рядом с кочевником. — И его, пока еще невесты. — Улыбнулся девчульке.
— Чтобы не омрачать, такое светлое событие кровью, казнь пленника проведем на закате.
— Чтоооо? Как это на закате? — Нади выдернула руку из сухой морщинистой ладони. — Закат же через час!
Вождь нахмурил брови, обдумывая сказанное. На бледном девичьем лице промелькнула призрачная надежда.
— Да, дитя ты права. К чему тянуть. Выводите пленника на круг!
— Нет! Я хотела сказать…
Дернув девушку к себе, Сверр сжал ее посильнее и прикрыл рот рукой.
— Довольно!
Мыча и извиваясь словно змея, она пыталась сопротивляться.
— Прекрати немедленно, пока не сделала еще хуже.
Ноги отказывались идти. Все шло прахом. Происходящее казалось злой шуткой. Если бы ее кто-то не тащил под руку, она бы точно рухнула в сугроб. Кругом оказался расчищенный от снега пятак, посередине которого возвышался большой деревянный пень в виде плахи. Нади чувствовала, что это место пропитано смертью. Живот скрутил спазм. Снег, хлопьями падающий на замерзшую землю, обжигал лицо и неподъемной тяжестью опускался на длинные ресницы, заставляя щуриться.
Толпа зевак окружила импровизированный эшафот. Вокруг бегали дети. Мужчины, женщины и старики не скрывали своего интереса. Они жаждали зрелища. Представшая перед глазами картина, всеобщее безразличие и связанный пленник с мешком на голове заставили мир пошатнуться. Опускаясь на заснеженную землю, она молила Всевышних о прощении.
Родной до боли голос ворвался в ее помутневшее сознание. Хло пыталась приподнять ее, что-то бормоча и указывая куда-то в сторону, но ее слова пролетали мимо. Нади не могла понять, что от нее хотят. Еле приподнявшись, она стеклянными глазами уставилась на “зверя” с изумрудными глазами, который уже поднял острый клинок в намерение забрать очередную жизнь. Его взгляд встретился с умоляющими глазами девушки.
Громкое: “НЕТ!” соединилось со свистом стали. Девственно белый снег затопила кровавая река. От отрубленной головы и обезглавленного тела медленно поднимался пар.
Ее вывернуло тут же. Казалось, что она вся в этой бордовой крови. Руки, ноги, лицо.
Оттолкнув от себя служанку, она, собрав последние силы, ринулась в сторону, где стояла Ночь. Запрыгнув в седло, пустила лошадь в карьер*.
“Как можно дальше от этого дикого места, от этой крови, от этих людей!”
*Карьер- (ускоренный галоп). Самый быстрый темп передвижения коня.
