Алое зарево окрасило темнеющее небо. Всполохи огня были такими огромными, что казалось, его языки вот-вот лизнут низкие серые тучи. Белый снег смешался с летающим в воздухе черным пеплом. Ядовитый дым жег легкие, отравляя. Горел ее дом! Единственное место, где она чувствовала себя защищенной и свободной. Он пылал, словно был сделан из бумаги. Стоило подъехать к этому воплощению ада на земле, Ночь взвилась, вставая на дыбы. Слетев кубарем с испуганной кобылы, Нади ударилась спиной о лед так, что весь воздух выбило из груди, а в глазах заплясали звездочки. Попыталась перевернуться на живот, чтобы приподняться хотя бы на четвереньки, но резкая боль, заставившая ее громко охнуть, оплела всю спину и, противно пульсируя, отдавала барабанной дробью в голову. Было такое чувство, что позвоночник переломился пополам.
Быстрые приближающиеся шаги со стороны горящего здания и незнакомые голоса заставили девушку испытать очередную волну паники.
— Смотри, а не та ли эта баба, что нам нужна, а малой?
Противный скрипучий голос окончательно дал понять, что о помощи можно забыть. Крепко сжав рукоять кинжала, прикрыла глаза, затаившись.
Один из подошедших склонился над ней, рассматривая.
— Да это она. Та девушка с иллюзии.
По голосу Нади поняла, что один из подельников еще совсем ребенок. Второй же явно походил на бывалого убийцу и мародера.
— Лишь бы не сдохла раньше времени.
Ощутимый пинок в бок заставил сильнее сжать зубы.
“ Еще не время, Нади, еще не время”.
— Если ты будешь ее так пинать, то она точно умрет.
— Ты мне еще поговори, гадешых. Звук увесистой оплеухи донесся до напряженного слуха.
— Надо уходить, пока сюда вся округа не сбежалась.
— А как же..?
— Поохотимся позже.
Противный гогот резанул по ушам.
Подняв девушку, словно мешок, головорез перекинул ее через плечо и двинулся в сторону, откуда доносилось ржание лошадей.
От пронзившей боли, слезы градом хлынули из глаз. Нади, что было мочи, закусила губу, стараясь сдержать стон.
— Парни, уходим. Девка у нас! — Шлепок по ягодице отдался очередной резкой болью. — С остальным разберемся потом.
Довольные голоса были еле различимы из-за жуткого треска горящего дерева.
“Кому и зачем я понадобилась? Неужели будут требовать выкуп? Или это то, про что говорила Хло. Мерзкие, язык не поворачивается назвать их людьми, создания наконец-то добрались до средства давления на высшее племя. Нельзя ни в коем случае позволить им этим воспользоваться. К какому количеству смертей это приведет? Нет уж! С меня достаточно и одной отрубленной головы!”
Вцепившись в куртку несущего ее головореза, девушка извернулась, на сколько это позволяла пульсирующая боль в спине и, всадив острый кинжал в широкую шею, тут же резко его выдернула.
Закряхтев, мужчина схватился за смертельную рану и спустя пару секунд рухнул на землю. В этот раз ей повезло больше. Приземлившись в мягкий сугроб, начала перебирать руками и ногами стараясь отползти, как можно дальше.
Разъяренные убийцы неслись к своему собрату, устрашающим видом обещая неминуемую расплату.
— Ах ты, дрянь! — Кулак размером с кувалду был уже занесен над ее головой. Приготовившись к удару, Нади закрыла голову руками и постаралась сжаться в комок.
Стальной свист разрезал воздух, и тяжелое мужское тело рухнуло рядом. Сейчас головорез смотрел на нее пустыми глазами, между которых торчал знакомый кинжал.
— Вставай! — Сверр, схватив Нади под руку, дернул ее обмякшее тело вверх. Девушка взвыла от боли.
— Не могу я! Что-то со спиной!
— Дьявол!
Опустив ее обратно на снег, кочевник постарался перехватить и поднять девушку так, чтобы ощущение боли для нее стало минимальным.
Заглянув мужчине за спину, насчитала шестерых. Они уже дышали в затылок. Один остановившись, целился в Сверра из арбалета. Юнца среди нападавших видно не было.
— Осторожно!
Дернула мужчину, заставляя того пригнуться к земле. Стрела просвистела всего в сантиметре от его головы.
— Надо увести тебя отсюда. Потерпи.
Прижалась к кочевнику как можно ближе, стараясь, чтобы тряска от его бега не била в больную спину. Сознание покидало ее.
— Давай же малышка, держись!
Пробираясь через вязкую белую пелену, почувствовала, что ее, то ли посадили, то ли положили на что-то теплое, стараясь впихнуть в непослушные руки какую-то веревку.
— Он отвезет тебя домой.
Кочевник развернул коня в сторону лагеря, привязывая девушку к его спине так, чтобы та не упала.
— У меня больше нет дома.
Глаза слипались. Каждый вдох сопровождался глухим хрипом.
— Дом — это не стены с крышей, глупая девочка.
Почувствовала его улыбку.
— Хло должна тебя перехватить по пути. Не бойся, я тебя быстро на ноги поставлю. Ну же Нади… Постарайся сжать поводья.
Девушка не могла понять, почему знакомый голос звучит так странно. В нем было что-то другое. Не очередной приказ, а просьба и даже мольба.
С трудом осилила привычное движение, сжимая жесткую кожу.
— Пошел!
